Ковчег
Шрифт:
Костя, так звали моего напарника, бегом нашёл Ивана Петровича. Тот долго смотрел на бетонные блоки, точно такие, из которых были сложены стены Убежища, потом сказал:
- Точно не знаю!
- А кто знает?
- Я слышал, что когда строили бомбоубежище на нашем заводе, по соседству возводили некое хранилище. – Он пожал сутулыми плечами.
– Может быть, там хранился, так называемый стратегический запас. В шестидесятых годах Советский Союз всерьез готовился к войне и в городах - миллиониках создавались хранилища, в которых сберегались
- Так там могут быть продукты питания?
- Могут.
- И их не разграбили?
- Такие хранилища подчинялись министерству обороны, и вход в него маскировался под обычный подвал в жилом доме.
Верилось в такое чудо с трудом, но нам делать всё равно было нечего, поэтому мы с Костей продолжили рушить возникающие преграды. Втроём мы часа за полтора разворотили приличную дыру. Когда бетонная пыль немного улеглась, я посветил в гулкую темноту. Жёлтый луч фонарика выхватил бесчисленные штабеля картонных ящиков. Мощности светового потока не хватало, чтобы понять объёмы открытого помещения. Ясно было одно, оно огромное и нам возможно чрезвычайно повезло!
- В жизни никогда не знаешь наперёд, где найдёшь, где потеряешь!
Смерть одного, самого близкого мне человека привела к чудесному спасению почти сотни человек… Мы за ночь тщательно обследовали открытое богатство. Более миллиона банок тушёнки, различных каш и рыбных консервов. Даже чай и галеты были закупорены в жестяные банки, обмазаны слоем смази и завёрнуты в специальную бумагу. Когда я открывал наугад ящики, казалось, словно продукты только вчера положили на консервацию.
- Теперь у нас в руках целое богатство.
Единственные грузовые ворота хранилища оказались заблокированными снаружи. Счастливая находка не отменила моей первоначальной задачи. Пока остальные жители общины радовались добыче, пересчитывали и сортировали её, я в третий раз разворотил надоевшую стену разросшегося Убежища. Выкопав небольшую пещеру, я тихо похоронил там свою Катеньку и несколько часов сидел рядом.
- Прости, родная! – немного придя в себя, сказал я.
– Мне нужно идти, работы много. Теперь у нас есть шанс выжить, и я сделаю всё от меня зависящее, чтобы мы когда – ни будь, вышли отсюда.
Я вернулся в Убежище, там меня уже нетерпеливо ждали…
26
Он стоял у короткой стены просторной прямоугольной комнаты. Перед ним упорядоченно сидели, на сделанных из всевозможных подручных материалов скамейках, возбуждённые жители Убежища. По случаю собрания Инженер расщедрился на подключение двух дополнительных лампочек. В комнате, однако, виднее стало не на много и Патриарх, хищно прищурившись, вглядывался в уходящие в полумрак ряды лиц, стараясь разглядеть реакцию собравшихся.
- Все совершеннолетние члены общины собрались, даже Доктор. – Отчитался, приподнявшийся из первого ряда Химик.
– Только Роженица находится в медицинском отсеке.
- Понятно.
Патриарх кивнул
- Ему бы сейчас в забой…
В углу примостился застенчивый Зоотехник. Он так пропах неистребимыми запахами подопечных, что стесняется своего присутствия. Вон задумчиво смотрит в потолок немолодой и уставший Биолог. Наверное, проверяет эффективность своего лучшего изобретения, грибковой плесени, дающей приглушенное фиолетовое свечение.
- Интересно, виден ли отсюда след пули? – Некстати подумал Патриарх.
Он поднял к верху глаза и со второй попытки разглядел смазанный след от касательной пули. Она наткнулась на железную балке, служащую каркасом крыши Убежища и отрикошетив от неё попала в его беременную жену. Почти тридцать лет прошло от тех злополучных событий, а он всё ещё помнил Катеньку живой…
- Вот мы и дождались, – он всегда про себя разговаривал с ней.
– Скоро всё закончится.
Патриарх посмотрел на волновавшихся жителей. Он не напрасно тянул паузу. Он думал. Знал, что сказанное им сейчас вызовет бурю эмоций. Знал, что необходимо принять единственно правильное решение, от которого зависит их будущее. Он только что принял его, и слегка покашляв, чтобы прочистить горло тихо начал говорить:
- Я на правах избранного руководителя, собрав вас здесь на экстренное заседание с одной целью. – Он сделал паузу, набираясь воздуха и сил.
– Сообщить вам о замеченных на поверхности людях.
- Как?
- Не может быть!
- Сколько их?
Выкрики с мест не прекращались несколько минут. Патриарх был готов к подобной реакции, переждав первоначальные вопросы, он поднял правую руку и произнёс:
- Я знаю столько же, как и вы. Три человека движутся в нашу сторону. К утру, они будут рядом. Кто они и зачем находятся здесь не ясно.
- Ну и пусть катятся дальше! – вскочил импульсивный Водяной.
Он по роду занятий неотлучно следил за таянием добываемых бригадой Шахтёра ледяных блоков и мало общался с людьми.
- Зачем они нам вообще сдались?
- Водяной прав.
- Как жили, так и будем жить.
- Не умрём!
И к такой реакции был готов Патриарх. Он горько усмехнулся и повернувшись в сторону Шахтёра, предложил:
- Скажи им!
- Лучше Вы скажите. – Вскочил тот.
- К сожалению, вы не знаете всей информации.
- Да говорите хоть кто-нибудь...
- Нет, говори ты!
- Да не умею я говорить... – он молитвенно сложил свои натруженные руки, но видя, что ведущий не реагирует, нехотя продолжил.
– Запасов дизельного топлива хватит на год, максимум на полтора…
Шахтёр выпалил неуклюжие слова и плюхнулся на лавку. Члены общины с минуту переваривали полученную информацию, затем опять начали кричать:
- Придумаем что–то!
- Тогда и выйдем…
- Сведения точные?