Ковчег
Шрифт:
Джимми, барабанщик «Broken Flowers»
Ной давал мне как-то послушать концертную запись «10 Дигризли». По звуку – полный ад. Но вообще-то что-то в этих ребятах было. Я даже украл у них одну идею. Не скажу какую.
Ольга «Линда» Новикова, одноклассница Ноя, завсегдатай «Holly Holler»
Сам факт, что твой одноклассник играет в рок-группе… это было круто. В те времена, до интернета. Ведь многие из нас жили только рок-н-роллом. Хлеба не было, денег не было. Была только новая музыка, вчера еще запрещенная.
Даже если бы у Ноя ничего не получилось, все равно это было круто. У многих же не получилось. Да почти у всех.
Было время рок-н-ролла. Потом оно кончилось. Но тогда мы все были Моррисонами, Вишесами, Кобейнами, Хендриксами. Конечно, времечко было довольно страшное. Но я бы ни на что его не променяла.
Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»
Дело было в школе на одной из перемен. Ной подошел ко мне и предложил создать группу. Я никогда особенно к этому не стремился, мне просто нравилось играть на гитаре. Я был, что называется, диванным гитаристом. Даже не знаю, откуда Ной узнал, что я играю. Я спросил его, что он хочет играть. А он сказал – что-то среднее между U2 и «Iron Maiden». Я сказал: чувак, между U2 и «Iron Maiden» половина рок-н-ролла. А он ответил, что вот именно эту половину и надо играть.
Ну, я и подумал – почему бы не попробовать? Сам я сидел на всяких «Velvet Underground» и «MC5». И кроме меня эти команды не то что не слушал никто, о них даже не знали. По крайней мере, когда я сказал Ною, что слушаю, он так посмотрел на меня и спросил: «А из рок-н-ролла?» Ну, я ответил, что это и есть натуральный рок-н-ролл. Он сказал что-то типа: «Ну ладно, ОК», – но, по-моему, он мне не поверил…
Собственно, так и начались «10 Дигризли». Я никогда не верил, что из этого проекта выйдет что-то толковое. Так и получилось. Но совсем не по тем причинам, о которых я думал.
Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»
Я играл в группе «Station Master». Такая стандартная школьная команда. Ну и Ной видел меня на нескольких школьных концертах. Однажды он подошел ко мне и спросил, типа, чувак, тебе не надоело играть эту ерунду? А мне действительно надоело. Я спросил: а что, есть идеи?
Через неделю я уже репетировал с «10 Дигризли», правда, тогда в ней были только я, Ной и Кама. У нас довольно долго не было ударника, и мы юзали школьную ямаху-самоиграйку, в которой был набор примитивных драм-машинок. Потом нам это надоело, и мы повесили объявление, что ищем барабанщика.
Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»
Как-то на перемене я увидел объявление о том, что какая-то группа ищет барабанщика. Я к тому времени немного поиграл в Доме Пионеров, но очень недолго. Причина была довольно банальной для того момента. Дом Пионеров закрыли, и в нем открылась коммерческая херня, типа рынка под крышей. В общем, я увидел это объявление и подумал, что ничего не потеряю, если попробуюсь. В крайнем случае, посмотрю, как играют другие ударники, пришедшие на прослушивание.
Но оказалось, что кроме меня на это объявление никто не клюнул, такие дела.
Петр
У Ноя была неплохая коллекция пластинок и проигрыватель «Электротехника». И еще он где-то доставал всякие самопальные журналы. Короче, мы собирались у него, слушали пластинки и листали эти журналы. Тогда же еще даже русского MTV не было! Какое там, даже видеомагнитофоны появились чуть позже! И, в общем, мы слушали… к примеру, «Kiss» и говорили: «О, вот что надо играть!» Потом слушали «Sex Pistols» или Дэвида Боуи, или Дилана, или «Depeche Mode», и каждый раз говорили: «О, вот что надо играть». А на самом деле мы понятия не имели, чего хотим. Всего сразу.
Камиль Шарипов, лидер-гитарист «10 Дигризли»
«10 Дигризли» репетировали в актовом зале школы. После уроков и если зал не был занят. Иногда удавалось отрепетировать три раза в неделю. Или даже четыре. Иногда всего раз. Фишкой актового зала было то, что одна из стен была также стеной спортзала. И бывало, что я не знал, то ли Боров лажает мимо ритма, то ли кто-то лупит мячом в стену с той стороны. Так уж вышло, что у меня было какое-то болезненное чувство ритма, любая лажа была… ну вот, как ключом по стеклу, понимаешь?
Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»
Вообще нам круто повезло с тем, что мы могли репетировать в актовом зале. Большинство команд ютились в каких-то коморках, подвалах, некоторые репетировали прямо в квартирах или во дворах частных домов. Из-за этого они не могли играть на полную громкость, многие вынуждены были работать вообще в акустике. А у нас было помещение, какое-никакое, но оборудование, и время. Мы могли делать «электричество», могли шуметь… Короче, нам реально повезло с этим.
Петр Лучинин, басист «10 Дигризли»
Будь у нас возможность, мы бы вообще из этого актового зала не уходили. Но иногда все-таки приходилось уступать его каким-то дурацким школьным кружкам и другим группам. У них у всех было расписание. У нас никакого расписания не было. Мы просто ждали, когда освободится зал, и шли играть. Наверное, мы не меньше времени провели, сидя на полу перед входом в актовый зал, пока ждали возможности войти. А, ну еще было условие – играть только после шести вечера, когда заканчивались уроки второй смены.
Глеб Боровков, барабанщик «10 Дигризли»
Мы несколько раз выступали в школе, но в основном просто сидели в актовом зале и играли для самих себя. И считали, что нам круто повезло. Мы не платили за возможность репетировать, юзали школьную аппаратуру и школьные барабаны. Барабаны же вообще было не достать тогда. Гитары еще какие-никакие удавалось найти, а вот барабаны… Ну, а нам все это богатство досталось на халяву. И, в общем, не могу сказать, что нам очень на тот момент нужны были концерты. В кайф было просто запереть двери зала после уроков, врубить гитары и играть. Само собой, после первого же аккорда актовый зал исчезал, и мы улетали в Cavern, или на сцену Вудстока, или на борт парохода, плывущего по Темзе, ха-ха-ха. Мы еще не умели толком играть в миксе, но уже были очень крутыми. За закрытыми дверями, само собой.