Ковентри
Шрифт:
Он провел большим, пальцем по горлу — жест был стар как мир и известен всему миру. Грэмпс обеспечил соответствующее звуковое сопровождение.
Дэйв огляделся вокруг. На лице Мэги не было написано ничего такого, что помогло бы ему.
— Что же я должен сказать? — спросил он, пытаясь протянуть время.
Внезапно они услышали громкий стук и крик, приглушенный двумя закрытыми дверьми и лестницей.
— Эй там, внизу, открывайте!
Мэги вскочил на ноги и кивнул Дэйву.
— Это за нами, малыш, — сказал
Он подошел к внушительному старомодному радиограммофону, который стоял у стены, заглянул под него, покопался с минуту, затем открыл боковую панель. Дэйв увидел, что механизм внутри хитроумно переделан таким образом, что человек мог протиснуться вовнутрь. Мэги запихнул его туда и захлопнул панель.
Лицо Мак-Киннона оказалось прижатым к сквозной решетке, закрывавшей динамик. Молли убрала две лишние кружки со стола и расплескала содержимое одной из них, чтобы смыть кольца, оставленные ими.
Мак-Киннон увидел, как Сгиня скользнул под стол, подтянулся и исчез. Очевидно, он каким-то образом прицепился снизу к крышке стола.
Мама Джонстон шумно негодовала, открывая дверь. Нижнюю дверь она открыла сразу и с громким шумом. Затем она медленно вскарабкалась по ступенькам, останавливаясь, дыша с присвистом и громко жалуясь. Он услышал, как она отмыкает верхнюю дверь.
— Подходящее время будить честных людей! — возмущалась она. — И так с трудом успеваешь выполнять всю работу, с трудом сводишь концы с концами, а еще отрывают каждые пять минут от…
— Хватит, старуха, — ответил мужской голос, — проводи-ка нас вниз. У нас есть к тебе дело.
— Что еще за дело? — недовольным тоном спросила она.
— Возможно, ты продаешь спиртное без разрешения, но на этот раз речь пойдет о другом.
— Я не продаю… Это частный клуб. Спиртное принадлежит его членам, а я просто подаю выпивку, вот и все.
— Вполне возможно. Но как раз с этими членами я и хочу поговорить. Уйди с дороги, да поживей.
— Они вошли в комнату — Мама Джонстон впереди, очень недовольная. Говоривший оказался сержантам полиции, его сопровождая патрульный. Следом появились еще двое в форме, но это были солдаты. Судя по нашивкам, это были капрал и рядовой — если, конечно, знаки различия в Новой Америке были такими же, как в армии Соединенных Штатов.
Сержант больше не обращал внимания на Маму Джонстон.
— Прекрасно, вы, там, — прокричал он, — стройся!
Они повиновались неуклюже, но быстро, Молли и Мама Джонстон забились в угол. Сержант полиции снова закричал:
— Прекрасно, капрал, принимайте командование!
Парень, умывавшийся в кухне, застыл, широко раскрыв глаза. Он уронил кружку. Она загрохотала, как обезумевший похоронный колокол.
Человек, который расспрашивал Дэйва, хрипло спросил:
— Что все это значит?
Сержант ответил с довольной ухмылкой:
— Призыв
— Принудительная вербовка! — простонал кто-то. Капрал вышел вперед.
— Встаньте в колонну по двое, — скомандовал он.
Но маленький человечек с беспокойными глазами не сдавался.
— Я этого не понимаю, — заявил он. — Три недели назад мы подписали соглашение о перемирии со Свободным Государством.
— Это не твоя забота, — ответил сержант, — и не моя. Мы забираем всех дееспособных мужчин, не занятых общественно полезным трудом. Идем.
— Но меня-то вы не заберете.
— Почему?
Он поднял — культю отсутствующей руки. Взглянув на нее, сержант посмотрел на капрала, который неохотно кивнул, и сказал:
— Хорошо, но утром зайдешь в полицию и зарегистрируешься.
Он начал выводить остальных, когда Алек вырвался из колонны и бросился к стене с криком:
— Вы не сможете меня призвать! Я ни за что не пойду!
Его грозный маленький вибратор сверкнул в поднятой руке, а правая сторона лица была так сведена тиком, что обнажились зубы.
— Успокой его, Стивз, — приказал капрал.
Рядовой вышел вперед, но сразу же остановился в нерешительности. У него не было ни малейшего желания получить вибродырку в ребрах.
Капрал с видом флегматичным и почти скучающим вынул из кармана маленькую трубку. Дэйв услышал мягкий чмокающий звук и тонкий звон. Алек постоял несколько секунд не двигаясь, его лицо исказилось, словно он до предела напряг свою волю в борьбе с какой-то невидимой силой, а затем медленно соскользнул на пол. Судорога на лице разгладилась, он стал похож на усталого, раздражительного и очень обиженного мальчишку.
— Вы, двое, возьмите его, — скомандовал капрал. — Шагом марш.
Сержант уходил последним. У двери он повернулся и заговорил с Мамой Джонстон:
— Давно не видела Сгиню?
— Сгиню? — Она казалась озадаченной. — Но он же в тюрьме.
— Ах да… ну конечно. — И он вышел.
Мэги отказался от выпивки, предложенной ему Мамой Джонстон.
Дэйв удивился, увидев, что он впервые за все время был обеспокоен.
— Не понимаю, — пробормотал Мэги едва слышно, потом обратился к однорукому: — Эд, введи меня в курс дел.
— Почти ничего нового с тех пор, как тебя сцапали, Сгиня. Перемирие подписали еще до того. Я думал, что, судя по газетам, можно рассчитывать на длительный покой.
— И я тоже. Но, должно быть, правительство готовится к войне, если они занялись всеобщей мобилизацией. — Он встал. — Мне нужно получить более полные сведения. Эд!
Поваренок заглянул в комнату:
— Что тебе нужно, Сгиня?
— Прогуляйся и поболтай кое с кем из нищих. Разыщи их «короля». Ты знаешь, где он обитает?