Кожаные капюшоны

Басов Николай Владленович

Богиня стала серьёзной. Потом вернула руку к бедру, где она и покоилась с самого начала.

— Больше не будите меня, иначе не отделаетесь так легко. А теперь идите, мой раб будет прятать меня под слоем свежей глины. — Она не была бы женщиной, если бы согласилась на присутствие посторонних при этой весьма специфической операции. И не была бы женщиной, если бы не добавила с сарказмом: — По вашей милости…

Бережно поддерживая пульсирующую левую руку здоровой правой, Лотар отошёл от Зод и поклонился. Не оборачиваясь,

он понял, что Сухмет тоже кланяется. Они выбрались из этой передряги, и у Лотара сложилось стойкое впечатление, что узнали что-то очень важное, возможно, это спасёт их, и весьма скоро.

Глава 10

На солнышке было хорошо. Даже южное, свирепое, как хищник, солнце радовало после сумрачной, холодной и неуютной Клетки Планы. Лотар успел подремать в рыхлой тени каких-то степных кустиков, только вот никак не мог избавиться от ощущения, что слишком многое осталось недодуманным. А против этого восставали все его недавно приобретённые навыки администратора большого города. Поэтому он поднял голову, ещё не успев как следует отдохнуть:

— Сухмет, не показались ещё?

— Спи, господин, я дам знать, когда что-нибудь произойдёт. Спи и восстанавливай руку.

Сухмет сидел, накинув на себя не очень сложную магическую мантию невидимости, так что его силуэт вполне отчётливо читался на фоне неба с расстояния в десяток шагов, но за сотню шагов даже Лотар не сумел бы его разглядеть. Такая магия не влияла на способность сосредоточиваться, и в то же время её можно было без труда переносить долгие часы. Сухмет, как всегда, был разумен, расчётлив и абсолютно профессионален.

Старик устроился на вершине холма, расположенного неподалёку от прудика перед храмом. Лотар ещё в полёте заметил, что дорога, проложенная скорее для повозок, чем для пешеходов, которая свободно петляла между холмов, именно у этого холма подползала ближе всего к храму. Отсюда была видна даже вся пирамида, у которой стояла Клетка Планы. Так что место они выбрали верно, именно тут и должно произойти то, что заставит цахоров изменить маршрут.

— А может, ты ошибся и всё произойдёт в другом месте?

— Место действительно может быть немного другим, но другой Клетки Планы не существует.

— Кстати, почему у этой каменной сараюшки такое странное название?

— А ты не понимаешь, господин?

— Нет.

— Это место ссылки, место, куда отправляют в наказание, откуда невозможно убежать. Чем не клетка?

— Я не видел там никаких запоров, Зод может спокойно исчезнуть.

— Наверное, нет, если предпочитает спать, а не убегать. Кроме того, — Сухмет посмотрел в сторону храма, — мне не очень нравится эта пирамида. Она слишком активна внутри. Такое впечатление, что это не скала, а сторожевик.

— Что?

— Ну, тот самый зверь, которые сторожит сосланную служанку.

Теперь и Лотар посмотрел на пирамиду.

—

Не очень-то похоже на зверя.

— Полагаю, в подземном царстве свои понятия о формах. Равно как и звери другие, чем у нас.

Теперь и Лотару показалось, что в ясных, чересчур правильных очертаниях скалы угадывалась настороженность. И опасность.

— Как ты это узнал? Почувствовал?

— Нет, я просто знаю, что такие вещи существуют. Это воплощение духов Земли, это очень старая и очень тяжкая магия.

Помолчали. Потом Лотар спросил:

— Кстати, ты не думал, что именно в твоих мыслях заставило её проснуться?

— Лучше и не вспоминать об этом. Она может проснуться ещё раз, а тогда… Кстати, как твоя рука?

Рука пульсировала болью, но после того, как Сухмет аккуратно, провозившись добрые четверть часа, сложил все раздроблённые костяшки и срастил их, сразу стало значительно лучше. Настоящей силы в руке, конечно, не будет ещё несколько часов, но теперь, подозревал Лотар, сила в нём может и не появиться, пока он не выживет или пока его не убьют цахоры. Так что чрезмерно волноваться об этом не стоило.

— Сжать Гвинед я уже могу, но вот Рубосу с его рукопожатиями пришлось бы поумерить пыл.

Сухмет вздохнул. Он тоже подумал, что биться в полную силу Лотар ещё не сможет.

— Хорошо ещё, что ты догадался дать ей левую руку, которой ты держишь Акиф.

— Всё равно жалко и не вовремя. Желтоголовый помолчал, потом неожиданно спросил: — Сухмет, ты бы мог при желании повторить своё измышление, которое заставило Зод вылезти из терракоты?

— Не знаю. Чтобы знать, нужно пробовать, а пробовать, сам понимаешь, не хочется.

— Но тут-то нам что грозит? Мы далеко. Сухмет чуть насмешливо посмотрел на Лотара из-под кустистых бровей:

— Даже если бы мы были на корабле, я бы поостерёгся ссориться с демонами Земли. Это не просто опасно, это безнадёжно.

Лотар откинулся на спину, посмотрел в высокое, не замутнённое ни единым облачком небо — в толщу голубизны, насыщенную сплошным потоком жгучего южного солнца. Тишину нарушало только посвистывание травинок да тихий шорох песчинок на ветру.

Лотар обдумывал слова Сухмета. У него уже были подобные мысли, но сейчас они возникли снова, более определённые и сформировавшиеся.

— Сухмет, что может заставить цахоров остановиться тут? Желание сразиться с Зод?

— Зод не по зубам не то что цахорам, но, возможно, даже и самому архидемону. Силы Земли очень велики, господин мой. Но этого не может произойти, потому что Зод снова уснула.

— Уже спит?

— Ну, ещё не вполне, разбудить её легче, чем первый раз, но… Нет, не будем об этом. Почему тебя так интересует Зод? Лотар хмыкнул:

— Красотка, ломающая руку, не дрогнув ресницами, не кажется привлекательной даже драконьему оборотню.