Кожаные капюшоны
Шрифт:
— Морские мужи стали редкостью. А эти девы… Они примут вид матросов. Ну, разве что длинные волосы у них останутся, но у матросов бывает и такое. За них не беспокойся. Где вы планируете начать?
Впервые за всё время разговора с морской принцессой подал голос Сухмет:
— Они должны быть в Крилау. Это такой порт на северо… Гирра рассмеялась:
— Я знаю, где находится Крилау, маг. — Она взглянула на обеих своих служанок, те поклонились так, как могут кланяться скорее подруги, чем подчинённые. Потом Гирра очень внимательно
Лотару тоже ничего не оставалось, как поклониться. Гирра величественно вздёрнула подбородок и пошла по подводной дороге вдаль, в мглистую тьму.
Желтоголовый не сомневался: как только она поймёт, что Лотар её больше не видит, она отрастит себе рыбий хвост и понесётся в свой дворец в тёмных прохладных глубинах моря, меняясь с каждой минутой, превращаясь из прекраснейшей женщины в неизвестно что.
К Лотару подошла одна из дев, которым Гирра приказала участвовать в его затее. Кажется, это была Двая.
— Смертный, расслабься. Мы доставим тебя куда нужно. То же самое произошло и с Сухметом. Восточник запротестовал:
— Нельзя ли проделать это как-нибудь цивилизованно? Но Двая уже подхватила Лотара под мышки, прижала к себе совершенно железным, борцовским захватом, отрастила, как и предполагал Желтоголовый, рыбий хвост и понеслась на северо-восток, постепенно наращивая скорость. Давление воды становилось болезненным, но морская дева не обращала на это ни малейшего внимания.
И тогда через сознание Сухмета, как через ретранслятор, Лотар разобрал ответ Саи, которая проделывала с восточником то же самое, что и Двая с ним:
— Интересно, зачем тебе требуется какая-то цивилизация?
Глава 14
Лотар вышел из воды и оглянулся. Он не мог избавиться от ощущения, что за ним следят. Однако интерес этот почему-то не вызывал настороженности. Скорее наоборот, хотелось за него поблагодарить.
Двая и Сая перед выходом на берег приняли вид двух сильных, рослых богатырей. Только очень придирчивый взгляд нашёл бы в этих юношах что-то женственное. Лотару осталось только подивиться силе, которой были наделены эти существа.
Сухмет очень долго выплёвывал воду, набравшуюся в лёгкие. Он уже и брюхо себе сжимал, и просил Саю ему помочь, но по-настоящему задышал, только когда полежал на горячем песке и остатки воды вышли из него, должно быть, вместе с потом.
Не успели они отправиться в город, который уже был виден в трёх милях на противоположной стороне залива, как Лотар почувствовал горячий, пристальный взгляд из-за соседнего холмика. За ними опять следили. Только на этот раз с неподдельным интересом и каким-то бараньим, любопытством, нисколько не маскируясь, в отличие от того, первого взгляда.
Лотар вышел
По верхушкам волн прокатывались гребешки пены. Самые высокие валы перед заходом на неприступный берег становились прозрачными, потому что солнце светило уже с юго-западной стороны. Они провели в гонке до Крилау ночь и почти весь сегодняшний день.
Временами, когда солнечные лучи каким-то таинственным образом преломлялись в воде, она вспыхивала глубоким зелёным блеском. И вдруг… Лотар присмотрелся: в зелёном сиянии, ставшем на миг прозрачным, он увидел некрупную, не больше локтя, рыбку. Она была странной, необычной по форме, с огромной головой, роскошными, чересчур пышными мягкими плавниками, и от неё исходила аура власти…
Лотар хмыкнул. Значит, ему не показалось. Он ещё раз посмотрел на рыбку, выхваченную точно так же в следующей волне, и медленно, с удовольствием поклонился ей в благодарность за помощь. Сухмет, который, как всегда, всё замечал, сделал то же самое.
Сая и Двая, которым и пояснять ничего не нужно было, в свою очередь тоже присели, а потом поднялись и вытянулись. Они были готовы. Лотар поправил ремень с Гвинедом, проверил Акиф на поясе и стал подниматься на ближайшую дюну, утопая по щиколотку в песке.
Они прошли уже немало, когда поняли, что тип, так явно демонстрирующий своё любопытство, всё ещё не отстал. Оказалось, он тащился сзади, всего в сотне футов, обдумывая что-то с таким напряжением, словно от этого зависела его жизнь.
Лотар вздохнул. Избавиться от рыбака было теперь непросто, но необходимо. Он сокрушённо посмотрел на Сухмета, тот сдержанно улыбнулся.
— Сейчас он заговорит, господин мой. Будь готов.
— К этому невозможно быть готовым. Они прошли ещё полмили. Наконец рыбак, некстати оказавшийся на берегу, подал голос:
— Эй, господа!
Лотар не оглянулся. Но пренебрежение не задело рыбака. Он подбежал, заглянул чуть сбоку, по-прежнему держась на приличном расстоянии.
— Я видел, как ты кланяешься, и все вы кланялись. В чём дело-то, господа хорошие?
Лотар попробовал было посмотреть на него так, чтобы он ушёл и не показывался больше, но вдруг понял, что этим его не проймёшь. Перед ним был не простой крестьянин, запуганный властью и задавленный поборами, а труженик моря, такого косыми взглядами не остановить, он привык и к более крутым угрозам.
Рыбак мог разнести весть о странных путешественниках, замеченных на берегу, и провалить их план. Лишние слухи сейчас были совсем ни к чему. Уж лучше побеседовать с ним или постараться как-то иначе избавиться от этой ходячей угрозы.