Кожаные капюшоны
Шрифт:
— Да, Сухмет, — сказал Лотар, которого от усталости потянуло на откровенность, — приятно оказаться в знакомых стенах. А вытянуть ноги — ещё лучше.
Действительно, едва Лотар с Сухметом дотащились до замка КамЛут и назвали себя, ворота перед ними распахнулись во всю ширь, а молодые солдатики вытянулись чуть не в парадной стойке. Сухмет, с удовольствием оглядев бравых молодцов, прошептал Лотару на внутреннем языке:
— Как приятно, господин мой, что нас узнают. И вот, устроившись поудобнее, Лотар решил ему ответить. Сухмет тем временем обследовал
Приняв из его рук кубок, Лотар с жадностью припал к воде, он никак не мог напиться после перелёта. Дверь распахнулась, и в зал вошла Жарна. Она была прекрасна, как и прежде. Весёлое лицо, нежная кожа, сияющие глаза, тонкий стан и упругая уверенная походка.
Лотар встал, поставил кубок на широкий подлокотник кресла и низко, — так что волосы его закрыли лоб, поклонился. Он кланялся единственной женщине, которую хотел бы видеть матерью своих детей, и не её вина была, что она предпочла другого.
Жарна подошла к Лотару, положила ему руки на плечи и легко поцеловала в лоб. Он выпрямился, ещё раз, с близкого расстояния, взглянул ей в лицо. Она была счастлива, и никакие волнения прошедших лет не оставили отпечатка на её лице. “Что же, — подумал Лотар, — Клу можно отдать должное, он сделал её счастливой”. Возможно, Лотару это и не удалось бы, слишком у них разные судьбы.
— Я счастлива видеть тебя, Желтоголовый, хоть и в таком странном виде.
И Жарна со смехом указала на грубую матросскую робу Лотара, разорванную трансмутациями, а потом нежно потрепала по волосам.
— А я счастлив видеть, что ты здорова и весела, Жарна. Не обращай внимания на мой вид — это маскировка. Её лицо на миг погрустнело.
— Ты правильно сказал, Лотар, я весела. Но это не значит, что беды минуют нас.
— Что случилось? — спросил Лотар. Он почувствовал, что Сухмет, который набивал рот какой-то снедью у столика, уже считал всё из сознания Жарны.
— Афис возвращался после праздника сева от соседей, упал с лошади и сломал ногу. Клу так расстроился, что просил передать: он не выйдет к нам.
От облегчения Лотар не удержал смешок.
— Это все неприятности? Жарна кивнула.
— Я думаю, это лишь предлог, Клу всегда недолюбливал меня. Но мы простим ему. А остальные живы и веселы, как ты?
Жарна снова кивнула. Потом подошла к столику, на котором Сухмет, несмотря на свойственную ему привычку есть немного, уже произвёл значительные опустошения.
— Ты голоден, хочешь пить? Может быть, велеть приготовить обед или позвать соседей — и устроим бал в вашу честь? После твоего отбытия, Лотар, соседи решили, что ты сделал великое дело, освободив Шонмор от невидимой пелены таинственного волшебства. Да и удача нас в последние годы не миновала, это тоже приписывается тебе.
— Как обычно, госпожа моя, — вежливо произнёс
Лотар только усмехнулся, посмотрев в его сторону. Потом посерьёзнел:
— Нет, Жарна, мы задерживаться не будем. У нас очень много дел. Кстати, в рыбацкой деревушке в пяти милях от замка я вынужден был оставить Рубоса. Он ранен, я просил прислать к нему доктора.
Жарна сделала нетерпеливый жест в сторону:
— Что же ты раньше не сказал. Я бы отправила…
— Врач уже выехал, я сразу передал эту просьбу караульному офицеру, и он обещал всё сделать в наилучшем виде. Он узнал меня.
— Он правильно сделал, Желтоголовый. Если тебе нужно что-то ещё…
Лотар подошёл к Жарне, поставил на столик кубок и посмотрел на женщину серьёзными, воспалёнными от усталости глазами:
— Нужно, Жарна. Я могу воспользоваться дверью перехода в твоём родовом замке, чтобы как можно быстрее попасть отсюда в Лотарию? Это очень важно и очень срочно. У нас нет времени ни на балы с соседями, ни даже на обед.
— Но позволь мне хотя бы собрать тебе корзинку с ужином на дорогу.
— Нет, нет, эти сборы затянутся на полчаса, а то и больше. Разреши Сухмету забрать то, что осталось от закусок на этом столе, и мы пойдём.
Жарна немного растерялась, она не привыкла к такому темпу.
— Ну, Сухмет, конечно, может взять с этого столика всё, что ему понравится. Собственно, для того столик тут и стоит, чтобы Афис мог перекусить, выпить или принять кого-нибудь из наших друзей… — Внезапно она приняла решение, Лотар понял это по слегка изменившемуся цвету её глаз. — Тогда я провожу вас, Лотар. На правах хозяйки.
Желтоголовый поклонился. У него не было желания спорить.
Жарна кликнула слуг, и пять человек тут же появились в зале. Когда они услышали, что нежданные гости отправляются в старый замок Кафрам и что молодая госпожа будет их сопровождать, трое слуг тут же отправились на склад за факелами, а двое других побежали, чтобы подготовить паланкин. Но Лотар от всего этого отказался. Вынуждена была отказаться и Жарна.
Лотар догадывался, что Жарна была даже рада просто пройтись со старыми знакомыми в замок, где она родилась, где живёт её мать, а слугам придётся тащиться сзади. Прогулка и дружеская болтовня в этот летний вечер казались самым приятным развлечением.
Солнце уже не грело, оно закатывалось за горизонт. Но было ещё достаточно светло, и факелы слуги приготавливали, скорее всего, на обратный путь.
Дорога была хорошо уезженной, Лотар без труда прочитал на её пыльной поверхности, что молодая госпожа КамЛут ездит к матери в гости не реже чем раз в три-четыре дня и частенько остаётся там на пару дней, чтобы почтенной матроне не было скучно. К тому же две маленькие дочери Жарны обожали свою бабушку, и она их с удовольствием воспитывала. В общем, это были милые женские радости. Никто тут и представить не мог ту жизнь, которую вёл Лотар и все, кто его окружал.