Кожаные капюшоны
Шрифт:
Удар молнии заставил дрогнуть, казалось, всю башню до основания. Но основной разряд молний пришёлся по Кинозу. Как Ди с Вафрашем это сделал, Лотар точно не знал, он лишь подозревал, что всё дело в том, что самое близкое расстояние между потолком, обшитым металлическими полосами, и полом, целиком сделанным из медного листа, проходил именно через тело Киноза. И будет проходить в любой точке комнаты, куда бы летающий охотник на путников ни попытался забиться.
Киноз завизжал, от этого визга заложило уши даже у Лотара, который находился на значительном расстоянии от Малой
Он проскользнул в оставленное для него в решётке отверстие, подошёл к бесчувственному Кинозу, на ходу вынимая из-за пояса пассатижи, занятые, должно быть, в мастерской Вафраша, захватил один коготь на тяжёлой и грубой, как корень могучего дерева, лапе Киноза, дёрнул и… коготь оказался у него в клещах. Небрежно взмахнув, Ди швырнул коготь на свою сторону помещения башни, отгороженную от той, где находился Киноз, решёткой, и захватил второй.
От нового рывка Киноз заворчал, поднял голову. Но он был ещё слишком слаб, чтобы действовать быстро, и Ди выскользнул из ловушки для демона, прежде чем тот сообразил, что с ним происходит. Когда же Киноз поднялся, фой был уже в безопасности и снова размыкал рубильник на стене.
Киноз посмотрел на руку без двух когтей и завыл так, что Ди зажал уши. Но и от этой напасти у хитрого фоя было кое-что приготовлено. Прежде чем сесть на свою педальную машинку, Ди подошёл к окну, вытащил из кучи разных мелочей, сваленных на подоконнике, повязку с плотными ватными наушниками, пристроил её на голову и отправился продолжать своё дело.
Лотар усмехнулся. Так, тут всё в порядке. С каждым разом Киноз будет всё слабее, и наконец наступит момент, когда Ди его прикончит. Если, разумеется, не совершит ошибку и не попадётся. Но, кажется, фой не из тех, кто ошибается.
Его соображение вдруг поддержал Сухмет, который тихонько подошёл сзади, не выпуская посоха Гурама из рук.
— Я думаю, господин мой, если мы переживём этот день, сделаю из него своего ученика. Отличный малый.
Лотар решил, это будет закономерно, а так как его одобрения никто не спрашивал, подтвердил по-своему:
— Неплохо, Сухмет, что ты думаешь о будущем. Восточник улыбнулся тактичным словам Желтоголового и кивнул головой на фойский манер.
— А ты, господин мой, с каждым днём всё больше становишься похож на фоя. Вот только кивать никак не научишься. А это, я думаю, и есть самая суть их цивилизации.
Именно в этот момент над сигнальной башней раздался несильный хлопок, и Лотар ощутил, что в его сознании медленно, но уверенно всплывает звон колокольчиков. Да, появление Киноза было не случайным, штурм Лотарии начался.
Глава 24
Лотар стоял на площади перед детинцем и пытался определить, что происходит. К его сожалению, Сухмет был ещё слаб, чтобы растрачиваться на такую мелочь, как определение точки нападения, и он пытался справиться самостоятельно. Определить пока не удавалось, он ничего не чувствовал. Ничего абсолютно.
Он ещё
Орденцы вдруг выскочили из казармы, застёгивая на ходу амуницию, все были готовы почти одновременно, словно именно это Лотар разучивал с ними все последние годы. И вдруг Желтоголовый понял, почему они действовали так слаженно и почему тревогу поняли так быстро. Все, даже Стак, находились под несильным воздействием крэкса. Лотар посмотрел на Сухмета:
— Через полчаса крэкс начнёт замедлять, а не ускорять их движения, а ещё через пару часов они повалятся без сил. Не говоря уже о том, что привыкание…
— В любом случае это лучше, чем быть исполосованным мечами цахоров. — Напряжённое, всё ещё усталое лицо Сухмета дрогнуло — он был испуган, по-настоящему испуган, и лишь сейчас дал это понять. — А тем ребятам, которые выживут, я самолично вытравлю привыкание к зелью, если будет необходимо, обещаю.
Как и было написано в одной старинной рукописи, крэкс раскрыл паранормальные способности ребят самым причудливым образом: они начали острее ощущать свою общность, словно их стало больше. Спорить было некогда, да и бессмысленно. Лотар снова посмотрел на башню и вдруг понял, откуда надвигается беда.
Сейчас это было что-то чудовищное, ужасное, невероятное. Конечно, когда-то это было человеком. Но теперь превратилось в машину для боя, в идеального воина, как его представляли на Востоке.
Огромное чудище, более восьми футов ростом и весом почти в семьсот фунтов, тем не менее легко несущее эту гору мускулов и брони из специально выращенного рогового покрова на самых уязвимых частях тела. Сознание его было непробиваемо магией, его не задевали даже самые элементарные импульсы вроде голода, чувства товарищества, желания любви или продолжения себя в детях. Только разрушительные эмоции — страх, гнев и стремление к насилию, беспредельному насилию, ко злу в чистом виде…
А воинская подготовка этого чудовища была настолько великолепной, что Лотар понял сразу — тут даже Орден бессилен. Вступать с ним в противоборство просто бессмысленно, всё равно что пытаться остановить лавину, или поймать удар молнии, или вычерпать море… Лотару потребовалось несколько мгновений, чтобы стряхнуть нахлынувшую волну беспомощности, но, когда она прошла, он был готов действовать. И Желтоголовый сказал:
— Идёт со стороны частокола, это разведчик, называет себя Логир. Считает себя полубогом — советую не пугаться, когда увидите его.
Кто-то коротко хохотнул. Но лицо Желтоголового оставалось суровым, и смех замер. Мальчишки поняли, что всё это серьёзно.
В двери сигнальной башни вдруг появилась Мало. Она застёгивала на ходу шлемный ремень под подбородком.
— А ты куда? — спросил её Лотар.
— Там Рубос, я отыскала его и отвела наверх на случай, если сигнальщик ещё потребуется.
Новый рёв потряс детинец, Киноз в башенке над лабораторией Сухмета снова пришёл в себя. Но сейчас Лотара это уже не интересовало.