Кожаные капюшоны
Шрифт:
Желтоголовый шагнул вперёд, чтобы встретить цахора, когда он спрыгнет, и дать возможность уйти Вафрашу, который шумно и слишком медленно вылезал из ниши, чтобы бежать к следующей своей конструкции, но Рукинар прыгать вниз не стал. Он внимательно посмотрел на напарника, подтянулся на руках, вылез на узенькую балку, дошёл до окна ближайшего дома, одним ударом ладони, повёрнутой вперёд, высадил раму и исчез в проёме.
Молясь в душе, чтобы Вафраш, которого Рукинар определённо решил наказать за гибель подчинённого, продержался ещё немного, Лотар бросился к раненому
Лотар атаковал его прямыми, как копьё, выпадами, но цахор, несмотря на боль и потерю крови, видел его. Перехватив меч в левую руку, он стал отбиваться, и весьма уверенно. Правой он продолжал выдёргивать стрелы, их осталось уже не так много, всего-то с полдюжины.
— Жилое, Скрепол! — заголосил Лотар, но мог бы этого и не делать.
Оба ученика уже стояли рядом, и мечи их помогали Гвинеду так же уверенно и слаженно, как пальцы одной руки. Это было неплохо. Сделав пару разведывательных выпадов, Лотар атаковал на убой, и его клинок прочертил широкую полосу поперёк живота цахора. Капюшон наклонился вперёд, но сумел выпрямиться и снова продолжил драться. Потом Жилое сумел распахать ему левое плечо, потом Скрепол, весь забрызгавшись кровью цахора, отрубил ему правую ногу чуть ниже колена…
Откуда-то издалека донёсся крик ужаса и страха. Он отозвался даже тут, в этом ущелье домов. Кричал, без сомнения, Вафраш, других людей в этом районе не осталось.
— Кончайте, — приказал Лотар, — разрежьте его на кусочки, иначе он восстановится, прежде чем мы сожжём его труп!
Потом Желтоголовый повернулся и рванул в ту сторону, куда убежал инженер. Что-то ему подсказывало, что с этим утыканным стрелами цахором он провозился слишком долго. Мальчишки действовали верно, а вот он замешкался…
Улица, снова улица… След, который оставлял инженер в воздухе, когда бежал тут, след, состоящий из смеси страха, пота и грязи его рабочей робы, становился всё заметнее. Лотар и не почувствовал, как включилось его обоняние, которое теперь было не менее острым, чем у легавой собаки. Когда он выбежал на улицу, ведущую к одному из домов местных богачей, превращённую в маленькую крепость, то увидел в полусотне ярдов впереди, что Вафраш почти добежал до каменного портика, который означал вход в дом и спасение от угрозы. Но цахор бежал раза в два быстрее и настигал инженера. И Лотар не мог ничего сделать.
Он всё-таки бросился вперёд, молясь, чтобы инженеру удалось вбежать в дверь, прежде чем его нагонит эта смерть в чёрном кожаном капюшоне, и тогда, может быть, цахор посчитает Вафраша добычей, которая потребует слишком многих усилий и времени, но надежды на это оставалось очень мало. Вдруг Вафраш, пробегая мимо одной из колонн, сделал странный жест рукой… И тотчас, словно молния, сверху рухнула тяжёлая кованая решётка. Она упала так стремительно, что Рукинар ударился о неё всем телом, она даже загудела от этого толчка, но не подалась ни на дюйм. А Вафраш не успокаивался, он добежал до другой боковой колонны портика и снова опустил какой-то не очень
Но инженер не успокаивался. Тяжело переваливаясь на ходу, всё ещё бурно втягивая воздух после непривычного для него бега, он пошёл куда-то дальше, и в его сознании отчётливо читалась простая мысль расправиться с Рукинаром, а не просто задержать его на десяток минут. Но и цахор прочитал это намерение инженера.
— Берегись! — закричал Лотар, но было поздно. Цахор небрежно, но очень уверенно выбросил кисть, и в спину инженера вонзилась метательная стрелка. Он упал вперёд, словно от толчка, и негромко застонал.
— Рукинар! — закричал Лотар, стараясь, чтобы цахор обратил на него внимание.
Цахор вздрогнул, и второй бросок оказался неточным. Но цахор лишь стал прямее, решётка лишала любое внимание к Лотару всякого смысла, и достал следующую стрелу. Тогда инженер вдруг подтянулся вперёд на руках и попытался подняться на колени… хотя бы на колени.
Такое упорство показалось странным даже цахору, он прицелился тщательнее, взмахнул всей рукой… Ударом стрелки, брошенной таким образом, обычному нетренированному человеку Рукинар сломал бы позвоночник — Лотар отчётливо прочитал эту мысль в сознании цахора. Стрела уже понеслась вперёд, когда инженер всё-таки дотянулся и обхватил ладонью рычаг, торчащий из стены.
Стрела воткнулась в основание черепа, пробила его и засела в кости и мозге. Вафраш умер мгновенно. Но его рука стиснула рычаг изо всей силы, и Лотар знал, какими бывают эти захваты внезапно умерших людей. Тело инженера съехало вниз, рычаг дрогнул и опустился…
И вдруг каменный потолок, сделанный из монолитного блока, дрогнул и пополз вниз. Фигурные пазы колонн оказались не пазами, а направляющими, а сами колонны — стояками гигантского пресса. И когда они успели соорудить эту ловушку?
Рукинар понял, что проиграл. Он бросился к решётке, рванул её, но она была очень прочной. Он взмахнул мечом, ещё раз, ещё… Решётка зазвенела, но не поддалась. Это было кованое железо, тут даже меч цахора оказывался почти бессильным. Потолок опускался. Скоро он опустился так низко, что Рукинар уже не мог замахиваться через верх. Потом он опустился ещё ниже, теперь цахор упёрся в него руками, поднатужился… Но куда там! Вафраш постарался на совесть. Этот пресс вполне мог бы дробить целые скалы.
Внезапно в прессе что-то заскрипело, забулькало, но камень всё-таки прошёл трудный участок и надавил на Рукинара. Тот уже стоял на коленях, но всё ещё пытался упереться получше… Потом ему пришлось лечь, он завыл, должно быть вывихнув плечи. Потом каменный монолит совсем опустился на площадочку под длинным и смешным портиком с лепными петухами и растительным орнаментом, как будто стоял тут всегда. Между брусчаткой и нижним его краем оставался зазор не больше двух дюймов. Рукинара можно было даже не сжигать.