Крабоид
Шрифт:
Марианна вздрогнула.
– Ты чего?
– То всю обойму, – закончил Шерлок, – уложит в яблочко.
Она фыркнула.
– Хочешь так и сделать?
– Ты босс, – ответил он смиренно, – потому можешь и не знать, что мышечная память частенько пробуждает и мозговую.
Она покачала головой.
– Рисковать не стану.
– Ты босс, – повторил он.
Мы вышли во двор, я сразу узнал старенький и потрепанный автомобиль Ксюхи, а за спиной услышал рассерженный голос Марианны:
– Может
– У него не масло, – сказал он. – Пощупай его плечо. Я сперва вообще решил, что отполированный камень.
Я слушал внимательно, чуть не пропустил этот момент, но когда уловил изумление этого существа, то сделал плечо чуть мягче, чтобы это существо сумело чуточку продавить своими странными отростками.
У машины Ксюхи все четверо остановились, Шерлок сказал авторитетно:
– Парень, до выяснения обстоятельств оставляем тебя у этих людей. Проще бы оставить в отделении, но наш полицейский психиатр не слишком хорош в таких делах.
– В других он хорош, – заметила Марианна. – И выпить не дурак.
Шерлок сказал мне:
– Специалистов везде не хватает. Но можем в больницу…
Ксюха запротестовала:
– Ни за что! Он вспоминает все больше. Вы бы знали, каким он был в первые минуты!.. А сейчас уже вот-вот…
Шерлок прервал важным голосом:
– Хорошо, забирайте, но завтра проверим. Если не придет в себя, займутся медики. Я сам врачам не очень-то верю, но уж лучше пусть врачи, чем полиция. Не все в ней такие замечательные, как мы с Марианной.
Ксюха ухватила меня за рукав.
– Влезай за заднее сиденье! Пока тут не передумали.
Я послушно сел, куда указали, Кощей и Ксюха устроились впереди. Шерлок сказал успокаивающе Марианне:
– Пойдем, парня все-таки пристроили лучше, чем ожидали.
На этой стороне планеты так называемая ночь, центральная звезда системы светит по ту сторону, на улицах людей почти нет, хотя фонари зачем-то горят, но, как я слышал, это на тот случай, если кому-то нужно ходить и ночью.
Кощей гнал автомобиль достаточно быстро по местным меркам, Ксюха жадно расспрашивала что было, особенно налегали на то, что я рассказал о них. Я правдиво ответил, что ничего, я же в самом деле ничего о них не знаю.
Оба заметно успокоились, Ксюха даже вздохнула с великим облегчением.
– Молодец, Крабоид! Умеешь хранить тайны. Вроде бы косячок выкурить за рулем не преступление, но за нами сколько уже всего накосячено.
Кощей сказал с оптимизмом:
– Щас приедем, поедим и все раскосячим!
В доме у Ксюхи все знакомо, хотя все и непонятно, потому я, повторяя их движения,
Кощей сказал тем же бодрым голосом:
– Вот и прекрасно! Начальник там клевый мужик. Сразу просек, что мы были тогда малость под кайфом, но раз уж пришли за нашим Крабоидом, то закрыл глаза на такую мелочь. По этому случаю можно и…
Ксюха прервала:
– Никаких «и…»! Попьем на ночь молочка. Хоть раз ляжем спать трезвыми. Я уже и забыла, когда это было в последний раз.
– Ты чего? – изумился Кощей. – А на прошлой неделе во вторник?
– Это когда накурились травки, – переспросила она, – что из ушей дым пошел? А ты по всем стенам чертей ловил?..
– Подумаешь, – ответил Кощей с обидой. – Клевета! Только на одной, да и не чертей, а инопланетных захватчиков. Я Лос-Анджелес спасал!.. Тогда сделай кофе погуще. Мне с ним спится крепче.
– Такой сделаю, – пообещала Ксюха зловещим голосом, – до утра не заснешь!.. Крабоид, а тебе какой?
– Любой, – ответил я и добавил фразу, которая мне ничего не говорит, но люди ее употребляют часто, – у тебя прекрасный кофе.
– Спасибо, – сказала Ксюха польщенно и заулыбалась во весь рот, на щеках появились умильные ямочки. – Ты куда исчез, помнишь?
– Помню, – подтвердил я. – Нужно было помочь девочке, что помогала мне.
– И как, – поинтересовалась она, – помог?
– Нет, – ответил я. – Не знал как.
– Но что-то вспоминаешь, – сказала она обрадованно, – наверное, хорошая девочка. Мы тоже с Кощеем хорошие, только я дурная, а он так вообще прибитый. Ложись спать, вдруг за ночь в твоей голове убултыхается в нужную сторону?
Кощей сам взялся делать кофе, я не понял, что это такое, но люди придают этому большое значение, в руках у него жужжало и гремело, а мне сказал бодро:
– Проблемы не все решать обязательно! Некоторые проще похоронить! И не вспоминать о них, будто и не было.
– Точно, – подтвердила Ксюха. – Если все помнить, рехнуться можно.
Я кивнул, так нужно, хотя такого не понимаю, как это можно добровольно отказываться помнить какую-то информацию, это неестественно и противоречит законам мироздания, а Кощей добавил бодро:
– И жизнь станет краше!.. Ты ешь-ешь, не стесняйся. Такому здоровяку нужно хорошо питаться.
Ксюха заботливо придвинула ко мне булочки, я взял одну и ел, подражая Кощею, хотя в первом же ломтике, что я откусил, энергии хватило бы, чтобы разрушить весь этот громадный город, даже если воспользоваться всего лишь примитивной энергией распада атомного ядра, но человеки потребляют громадные объемы топливного материала, из которого извлекают едва ли стомиллиардную долю энергии.
– Тюпа не звонил? – поинтересовался Кощей.