Крах лицедея
Шрифт:
– Я подготовлю опись имущества, – кивнула пресс-секретарь, выходя из комнаты.
В коридоре она помедлила и, немного подумав, решила пройти через внутренние помещения в левое крыло отеля, где находились ее номер, а также апартаменты сеньора Карраско и номер Антонио Виллари, которого сеньор Карраско не мог себе позволить разместить в своих покоях. Она поднялась на третий этаж и гордой походкой с прямой спиной и вздернутым подбородком двинулась к своему номеру.
Рядом с апартаментами Карраско сидел дежурный сотрудник охраны, молодой парень лет двадцати пяти. Его
– У вас все нормально, Рамон? – спросила она и, получив утвердительный ответ, вошла к себе.
Пройдя к столу, Ремедиос села и начала просматривать готовые к отправке листы. Раздеваться у себя в номере она не стала. Подобную вольность она не допускала даже в молодые годы. И в своей квартире тоже никогда не оставалась в нижнем белье, считая это неприличным.
Неожиданно в дверь постучали. Она удивленно посмотрела на дверь. В такое время она никого не ждала. Сеньора Ремедиос встала и пошла открывать. В коридоре стояли Рамон и сеньор Галиндо.
– Он хочет к вам, – показал на ювелира Рамон.
– Что вам нужно? – строго спросила сеньора Ремедиос, не впуская чужого человека в свой номер. Остаться наедине с чужим мужчиной в комнате, где стояла кровать? Нет, это было выше ее сил.
– Полицейские забрали у меня эскизы, – пояснил сеньор Галиндо, – я бы хотел, чтобы вы объяснили комиссару Рибейро, что эскизы ювелира – это его интеллектуальная собственность.
– А почему вы сами не можете сказать об этом комиссару? – удивилась она.
– Я пытался втолковать это полицейским, но они ничего не хотят понимать. К тому же среди них был какой-то эксперт, который и посоветовал забрать мои эскизы.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – пожала она плечами, – извините меня, сеньор Галиндо, но я ничем не могу вам помочь. Обратитесь лично к комиссару Рибейро.
Она закрыла дверь и вернулась к столу. Почувствовав себя выбитой из колеи, попыталась сосредоточиться. Почему сеньор Галиндо считает, что она может решать все вопросы, в том числе и относившиеся к компетенции сотрудников полиции. Она целую минуту пыталась сконцентрировать внимание на документах, когда раздался телефонный звонок. Сеньора Ремедиос сразу сняла трубку.
– Слушаю, – гневно сказала она.
– Извините, что я вас беспокою, – раздался виноватый голос Рамона, – пришел сеньор Ямасаки, который просит его принять.
– Я не решаю вопросы с полицией, – быстро сказала она.
– Что? – не понял Рамон.
– Ничего. Я сейчас выйду, – она подумала, что впервые в своей жизни сорвалась. И встав со стула, поправила волосы, чтобы выйти к американскому гостю в достойном виде.
Ямасаки ждал у окна. Японская тактичность не позволяла ему стоять у двери постороннего человека без разрешения. Сеньора Ремедиос подошла к нему.
– Я могу вам помочь? – спросила она у Ямасаки. Тот повернулся к ней и слегка поклонился.
– Мне хотелось бы узнать, когда нам можно будет улететь обратно, – спросил Ямасаки.
– Я
– Благодарю вас, сеньора Ремедиос. – Ямасаки опять поклонился и ушел, ни разу не оглянувшись. Рамон смотрел ему вслед.
– Он японец или китаец? – спросил Рамон.
– Он американец, – строго сказала сеньора Ремедиос и вернулась в номер.
Она вновь углубилась в бумаги. Что-то мешало ей. Отложив листки в сторону, она встала и подошла к окну. Именно в этот момент Рамону позвонили по телефону.
– Приехала ваша сестра, сеньор Рамон, – сообщил незнакомый голос.
Семья Рамона жила в Чиклане, и его сестра готовилась выйти замуж. Об этом знал весь город. Услышав о приезде сестры, Рамон удивился. Такого просто не могло быть. Неужели что-то случилось дома? Нужно узнать, почему сестра приехала к нему в отель. Он поднялся и поспешил по коридору, забыв о том, что ему не полагалось оставлять свой пост.
Убийца стоял за поворотом. Он увидел, как Рамон побежал к лестнице, и улыбнулся. Обмануть несчастного парня не представляло никакой сложности. Достаточно было узнать, кто именно дежурит в этот день.
Обычно руководство отелей, расположенных в курортных местах, нанимает обслуживающий персонал из местных жителей. Летом в связи с большим наплывом туристов приходится приглашать людей и из других городов. А в более спокойные месяцы в отеле остаются работать только местные. Рамон бежал вниз, перепрыгивая через ступеньки, когда убийца подошел к номеру, который только что оставил охранник.
Сеньора Очоа все еще пыталась успокоиться и собраться с мыслями. Ей было неприятно, что предыдущие разговоры так сильно подействовали на ее состояние. Убийца встал у двери. Сеньора Ремедиос наконец взяла себя в руки. Нужно внимательно просмотреть все документы. Убийца надел тонкие перчатки и поднял руку, чтобы осторожно постучать. Сеньора Ремедиос принялась читать первый лист.
Раздался стук в дверь. Она раздраженно отбросила бумаги. Сколько можно ей надоедать. Когда наконец это закончится! Кто там может быть? Неужели опять назойливый сеньор Галиндо? Или это Ямасаки решил вернуться? Почему ей не дают спокойно поработать?
Убийца терпеливо ждал. Сеньора Ремедиос подошла к двери и, не глядя в глазок, рывком распахнула ее. И сделала шаг назад. На пороге стоял знакомый ей мужчина. Руки он сложил за спиной.
– Извините, – сказал посетитель, – у меня к вам очень важное дело.
– Какое дело? – самое главное держать себя в руках. Это сеньора Ремедиос помнила, как основной девиз собственной карьеры.
– Очень важное дело, – повторил гость и сделал шаг вперед, затем второй, третий. Она вынуждена была попятиться. «Зачем он ко мне пришел?» – раздраженно подумала она, и в этот момент убийца поднял руки. Она вдруг увидела, что он в перчатках. «Ненормальный, – убежденно подумала она, – пришел в такую погоду в перчатках. Кто ходит в перчатках в Андалусии, даже осенью? Это ведь ненормально».