Крах лицедея
Шрифт:
– Я не знаю, куда делась наша сеньора пресс-секретарь, – сразу громко заявил Антонио.
– Вас никто не спрашивает, – одернул его Бернардо. – И вообще вам лучше пройти в свой номер, пока здесь не появились журналисты.
Журналисты не заставили себя ждать. По коридору к номеру Очоа уже спешила кучка репортеров, и первым вприпрыжку несся фотограф, прилетевший на церемонию презентации новых работ Карраско из Канады.
– Ну вот, видите, – рассудительно сказал Бернардо. Он открыл дверь в апартаменты Карраско и провел туда ювелира. Когда
– Не нужно, – попросила она, – вы же обратили внимание, в каком состоянии ваш друг.
– Мне кажется, вам абсолютно на него наплевать, – жестко добавил Дронго.
– Вы думаете только о себе, – согласился Тургут Шекер.
Антонио замер. Посмотрел на собравшихся. Нахмурился. Было заметно, как он нервничает.
– Что вы такое говорите? – У него задрожали губы, задергалось лицо. – Как вы смеете? Кто вы такие? – Он значительно повысил голос.
– Сейчас у него начнется истерика, – негромко произнесла Ирина.
Антонио начал задыхаться. Он смотрел на присутствующих, как на враждебное окружение, не пускавшее его к другу.
– Кто вы такие, – перешел он на крик, – как вы смеете меня не пускать?
– Сейчас здесь соберутся журналисты, – Дронго обратился к Тургуту Шекеру, кивнув в сторону спешивших по коридору людей, – помогите мне. Нужно отвести его в номер, – он крепко сжал локоть Антонио. Шекер схватил несчастного молодого человека за вторую руку. Петкова глазами показала на них портье. Тот мгновенно все понял и, достав универсальный ключ, открыл дверь соседнего номера.
Петкова легко подтолкнула Антонио, которого держали Дронго и Тургут Шекер. Все вместе они вошли в номер. За ними успела проскочить внутрь Эрендира Вигон. Закрыв дверь, она поправила растрепавшиеся волосы и улыбнулась, довольная своим маневром. Хоть в чем-то она опередила Фила Геддеса.
– Почему вы так нервничаете? – вкрадчивым тоном обратилась она к молодому человеку. – Наверно, Пабло больше доверял этой высохшей девице Ремедиос, чем вам, Антонио?
– Перестаньте, – строго сказала Ирина, – как вам не стыдно. Разве вы не видите, в каком он состоянии?
Тургут Шекер толкнул Антонио к кровати, и тот, потеряв опору, когда Дронго убрал руки, просто рухнул на нее. И забился в истерике.
– Я ее ненавижу, – кричал он, – она думает, что может отнять у меня Пабло. Она хочет его отнять. Я не отдам ей Пабло, никогда не отдам.
– Идем, – сказал Дронго Ирине, – тут нужен врач. У него начинается истерика.
В дверь уже стучали журналисты, не рискнувшие беспокоить Пабло Карраско, в апартаментах которого были комиссар Рибейро и Бернардо.
– Да, я сейчас вызову врача, – согласилась Ирина, подходя к столу.
– А я постараюсь успокоить журналистов, – сказал Дронго. Он пересек комнату и вышел в коридор, где бушевала целая толпа представителей прессы.
Тургут Шекер устало смотрел на Антонио. Ирина Петкова
Следующий…
– Спокойнее, – сказал Дронго, обращаясь к журналистам, – сеньор Виллари плохо себя чувствует, к нему вызвали доктора. Отвечать на ваши вопросы я не могу, так как не являюсь официальным лицом и никто меня на это не уполномочивал. Да я и не знаю, что именно нужно говорить в таких случаях. Пожалуйста, ведите себя потише, не нужно так толпиться. Будет лучше, если вы отойдете от двери, когда придет врач.
Эрендира Вигон оглянулась на лежавшего Антонио, затем на говорившую по телефону Ирину Петкову, на стоявшего в углу хмурого Тургута Шекера и сделала последний шаг. Дверца шкафа была приоткрыта совсем чуть-чуть. Она осторожно дотронулась до нее и… Из шкафа выпала чья-то рука. Костяшки пальцев ударились об пол. Эрендира замерла. Открыла рот, пытаясь что-то крикнуть, но крик застрял у нее в горле… Вслед за выпавшей рукой показалось плечо. А затем она увидела, как из шкафа на пол падает тело сеньоры Ремедиос Очоа. И тогда Эрендира закричала изо всех сил.
Антонио приподнялся с подушек, Ирина прекратила говорить по телефону, а пораженный Тургут Шекер даже не успел сообразить, что произошло. Дронго заглянул из коридора, услышав дикий крик журналистки. Он посмотрел на нее, перевел взгляд на выпавшее из шкафа тело. И сразу все понял. Он вошел в номер и закрыл за собой дверь, навалившись на нее, словно журналисты могли попытаться взломать ее силой.
– Только тихо, – шепотом попросила Ирина Петкова и в растерянности добавила: – Кажется, у нас появился второй труп.
Глава 13
Дронго с шумом выдохнул. За дверью стояли журналисты, готовые разнести эту сенсацию по всему миру.
– Когда все узнают, что здесь, в отеле, убили гостя и пресс-секретаря Пабло Карраско, он может считать себя разоренным, – меланхолично заметил Дронго.
Антонио поднял голову.
– Мы будем жить с ним без денег, – гордо сказал он.
– Сначала узнайте у вашего друга, хочет ли он остаться без денег, – зло посоветовал Дронго, – и вообще вам следовало бы вести себя осмотрительнее.
– Что вы хотите сказать? – испугался Антонио.
– Зачем вы ее убили? – выдохнула Эрендира Вигон. – Чем она вам мешала?
– Ничем. Это глупости. Я любил нашу чудесную сеньору Ремедиос.
– Вы только что кричали, что ее ненавидите, – не успокаивалась Вигон.
– Я не в том смысле. – У Антонио были круглые от страха глаза.
– Теперь вам никто не поверит, – жестко заметил Тургут Шекер.
– Зачем вы ее убили? – спросил Дронго.
– Кто убил? – испугался Антонио. – О чем вы говорите? Я никого не убивал.