Крах лицедея
Шрифт:
– Что вы хотите сказать? – Лицо Рибейро помрачнело.
– Почему свет мерцал именно в то время, когда он бежал мимо камеры слежения? И совсем отключился в нужный ему момент? – продолжала рассуждать Петкова. – Вам не кажется, что у него должен быть сообщник? Тот самый сообщник, который и толкнул его сверху…
Комиссар взглянул на погибшего и нахмурился. Он понимал справедливость слов Петковой, но ему было неприятно, что с таким трудом выстроенная версия рушится и ему снова нужно будет искать неизвестного убийцу.
– Вы
Полицейские наклонились, чтобы осмотреть карманы трупа. Комиссар поддел ногой камень, отбрасывая его в сторону.
– Наверное, вы правы, – нехотя признал Рибейро, – свет довольно часто мерцал, а потом отключился. И мы пока не знаем почему. А затем вор перерезал провода у одной из камер. Но он не знал, что их две.
– А кто знал? – поинтересовалась Ирина.
– Из гостей отеля только вы и ваш друг, – сообщил комиссар.
– Хотя бы его можно исключить из списка подозреваемых, иначе вор отключил бы обе камеры.
– Мы ничего не нашли, у него нет никаких документов, – сообщил один из полицейских.
– Вызывайте экспертную бригаду, – распорядился комиссар. Он еще раз взглянул на погибшего. Неужели это тот самый человек, который так долго обманывал их всех? Комиссар наклонился к телу, посмотрел на его лицо, залитое кровью. Ему не больше тридцати пяти и он никак не похож на убийцу, которого они искали. Комиссар выпрямился и направился к лестнице, чтобы подняться наверх, и увидел спускавшегося навстречу Дронго.
– Что случилось? – спросил Дронго.
– Вы были правы, – ответил комиссар. – Убийца попытался забрать и оставшиеся драгоценности, но не рассчитал своих сил. Он так спешил, что в ночной темноте оступился и упал на скалы. Хотя сеньора Петкова считает, что его толкнули на скалы намеренно.
– У сеньоры всегда собственное особое мнение по каждому вопросу, – сказал Дронго.
– Возможно, она права, – печально сказал комиссар. – Мы сумели зафиксировать появление этого человека в кабинете менеджера. Он украл драгоценности полтора часа назад. И так нелепо погиб. Он вам не знаком?
– Нет, – вглядевшись в убитого, ответил Дронго. – Я его не видел.
– В общем, все получилось так, как вы говорили, – признался Рибейро. – Мы окружили отель плотным кольцом наших сотрудников, и вор не сумел никуда уйти. Сейчас ищут драгоценности, которые разбросало по скалам. Я думаю, что нам стоит поискать и его сообщника. Тем более что один из охранников тяжело ранен. Его ударили сзади, и я думаю, что удар наносил сообщник вора.
– Почему вы так считаете?
– Сотрудник охраны высокого роста. Как мне объяснили, его ударили сзади по голове и по характеру раны заметно, что удар наносили сверху вниз. Погибший грабитель – вон, полюбуйтесь, – не слишком высок, значит, бил не он.
– Нужно еще раз все проверить, – задумчиво произнес
– Каким образом? – спросил комиссар. – Американский консул уже потребовал, чтобы я разрешил Ямасаки покинуть отель. Я не имею права их задерживать. И вчерашняя экспертиза нам ничего не дала. Дудника нет в этом отеле.
– Я бы на вашем месте не сдавался, – очень тихо произнес Дронго.
– А я бы не хотел, чтобы еще кто-то оказался на моем месте, – признался Рибейро. – Все свои проблемы я должен решать сам. А вас могу обрадовать. Вор, кажется, не знал о второй камере.
– И у вас осталась запись?
– Да.
– А почему я должен радоваться?
– Кроме вас и сеньоры Петковой, никто не знал про еще одну скрытую камеру. Если бы кто-нибудь из вас был сообщником вора, то обязательно рассказал бы ему об этом. А раз грабитель не знал о ней, то хотя бы вас двоих я могу исключить из списка подозреваемых.
– Спасибо, – сказал Дронго, – только это не решение проблемы. Не знаю, как насчет меня, но о сеньоре Петковой вам было точно известно, что она действительно сотрудник Интерпола. Не думаю, что сотрудники этой организации в большинстве своем помогают убийцам.
– Тогда кто? Кто ему помогал? – спросил комиссар. – Я хочу знать, кто мог оказаться его сообщником. Если Дудника нет в отеле, то, значит, есть кто-то другой, кто рассчитал, когда отключить свет, нанес удар сотруднику службы безопасности и столкнул несчастного грабителя на скалы. Хотя насчет подстроенного падения – у меня большие сомнения. Зачем возможному убийце толкать вора с обрыва, зная, что у того в кармане ценностей на миллион долларов? Не лучше было бы забрать эти ценности?
– Лучше, – согласился Дронго, – а может, он действительно случайно упал с лестницы?
– Этого мы пока не знаем, – ответил комиссар, он хмурился все больше, – мы вообще ничего не знаем. Кто убил Рочберга? Кто задушил сеньору Ремедиос? И кто был сообщником этого вора? Нам ничего не известно.
Сверху кто-то спускался. Комиссар недовольно посмотрел на приближавшегося незнакомца. Тот был одет в элегантный костюм. Его галстук сочетался по тону с шелковым платком в верхнем кармашке пиджака. Дорогая качественная обувь незнакомца выглядела превосходно, правда, не совсем логично здесь, на пляже, в шестом часу утра.
– Доброе утро, сеньор комиссар, – еще не до конца спустившись, закричал этот тип, – я из Интерпола. Меня попросили приехать, чтобы помочь сеньоре Петковой. А ваши гориллы никак не хотели меня пропускать. Вы не знаете, где она сейчас? – спросил он уже внизу.
– Стоит у трупа, – кивнул в сторону комиссар. – Кто вы такой?
– Анри Леживр, – улыбнулся неизвестный, – меня прислали из Интерпола.
– Об этом вы уже говорили, – разозлился Рибейро. – Они считают, что вы проведете расследование лучше меня? Как агенты ФБР?