Крах лицедея

Абдуллаев Чингиз Акифович

Комиссар молча выслушал это сообщение. Ему хотелось сказать, что он проработал в полиции более двадцати пяти лет… Ему хотелось сообщить, что он знает почти каждого местного воришку в лицо… Ему хотелось объяснить заморскому выскочке, которому не было и тридцати пяти, что он проведет это расследование гораздо лучше любого агента ФБР, к тому же приехавшего из далекой Америки. Но он внимательно посмотрел на лицо американского консула, взглянул на сопровождавшего его ответственного чиновника министерства внутренних дел, встретился глазами

с генеральным менеджером и, вздохнув, промолчал. В конце концов, если не очень умные люди считают, что могут приехать в другую часть света и провести расследование лучше, чем представители местной полиции, то пусть приезжают и проводят свое расследование.

– Нас уже предупредили об их приезде, – устало сказал комиссар. – Должен сказать, что мы получили также сообщение из Интерпола о возможном присутствии в отеле очень опасного преступника, которого они ищут. Я на вашем месте не стал бы задерживаться здесь, а переехал в какой-нибудь другой отель, пока мы не вычислим его. Сейчас мы проверяем отпечатки пальцев у всех подозрительных лиц, которые по росту и возрасту подходят под параметры подопечного Интерпола.

– Мы не можем оставить безнаказанным убийцу американского гражданина, – с важным видом напомнил консул, – и наше посольство сделает все, чтобы найти и передать преступника в руки испанского правосудия.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Рибейро, которому начала надоедать самонадеянность консула. – Извините, – неожиданно сказал он, поднимаясь со стула, – меня ждут дела. Надеюсь, вы послушаетесь моего совета.

Он повернулся и не прощаясь вышел из комнаты. Чиновник министерства внутренних дел покачал головой.

– Такие невежи, как этот комиссар, еще встречаются у нас на юге, – сказал он с заметным пренебрежением.

Комиссар прошел в холл, где уже собрались журналисты, узнавшие о случившемся.

– У нас произошло очередное несчастье, – тяжело вздохнув, начал Рибейро, – к сожалению, мы недооценили степень опасности. В результате погибла сеньора Ремедиос Очоа, пресс-секретарь сеньора Пабло Карраско. Сейчас мы принимаем все меры, чтобы не допустить подобных случаев и найти предполагаемых преступников.

– Мистер Рибейро, – сказал один из журналистов, – два часа назад вы говорили нам, что не произошло ничего серьезного, а в это время Эрендира Вигон передавала сообщение о смерти сеньоры Очао. Как вы можете это объяснить?

– В тот момент я не располагал полной информацией по данному вопросу, – строго ответил комиссар, – а у сеньоры Вигон, очевидно, были свои информаторы, о которых я не подозревал.

– Как убили сеньору Очоа? Снова задушили, как и сеньора Рочберга? – поинтересовался репортер одной из испанских газет.

– Это тайна следствия, – уклонился от ответа комиссар, – я не могу говорить об этом с вами.

– Что-нибудь пропало? Вы можете сказать, почему убили сеньору Очоа? – выкрикнул свой вопрос итальянский журналист.

– Мы пока проверяем различные

версии.

– Когда вы сможете объявить о первых подозреваемых?

– Мы не торопимся обвинять кого бы то ни было. Идет обычная работа.

– Говорят, в отель приехал всемирно известный эксперт Дронго. Вы его специально вызвали для расследования убийства Исаака Рочберга?

– Нет. Он случайно оказался здесь и был гостем на презентации новых работ Пабло Карраско.

– Нам сообщили, что должен приехать американский консул. Как вы ему объяснили смерть мистера Рочберга?

– Несчастные случаи бывают везде, – ответил Рибейро, – от преступников никто не застрахован. В Америке убивали даже президентов. И взорвали самые высокие башни в Нью-Йорке. Я думаю, господин консул понимает, что никому не под силу предусмотреть все возможности.

– Правда, что к ювелиру Карраско был вызван врач и он лежит в постели с острым сердечным приступом?

– Это неправда. Сеньор Карраско находится у своего знакомого, который чувствует себя плохо. Но его здоровье не имеет никакого отношения к случившимся преступлениям.

– Сеньор комиссар, когда вы… – попытался спросить следующий журналист, но Рибейро взмахнул рукой:

– Благодарю вас всех. Мы встретимся с вами завтра. – Он повернулся и, не обращая внимания на истошные вопли неудовлетворенных журналистов, направился к кабинету, который был выделен ему для работы. Там его уже ждала Ирина Петкова.

– Есть новости из Интерпола? – спросил ее комиссар, усаживаясь в кресло.

– Там проверили по картотеке все отпечатки пальцев, – сообщила она. – Двадцать восемь человек, из них три женщины. Двое служащих отеля. И ни у кого ничего подозрительного. Убийцы, которого мы ищем, среди них нет.

– Ямасаки был среди проверяемых? – уточнил комиссар.

– Да. И Галиндо тоже. Но их отпечатки не совпали.

– Значит, мы ошиблись, – признал свое поражение комиссар, – среди гостей нет Дудника.

– Он здесь, – настойчиво возразила Петкова. – Я не знаю, возможно, он превратился в невидимку, но он здесь.

– У меня рост под метр восемьдесят, – сообщил комиссар, с любопытством взглянув на молодую женщину. – Может, и мне стоит послать в ваше бюро свои отпечатки пальцев?

– Не нужно, – ответила Ирина, – получается, что мы ошиблись. И здесь действует другой убийца. Совсем другой, но от этого не менее опасный.

– И нам нужно начинать все заново, – согласился комиссар, – больше мы не станем искать мужчину ростом в метр семьдесят восемь. Теперь начнем искать убийцу, который может быть любого роста.

– Позовите Дронго, – предложила Петкова. – Может быть, он нам что-нибудь подскажет.

Комиссар поднял трубку и набрал номер Дронго.

– Вы не могли бы зайти ко мне? – попросил он.

– Конечно, комиссар. Вы получили результаты вашей экспертизы?

– Пустышка, – пробормотал комиссар, – ничего не нашли.