Кракен
Шрифт:
— О господи…
— Билли Харроу, выслушайтеменя. Вам надо знать, что происходит. Мы решили рассказать вам всю историю целиком. И это секрет.На этот раз, пожалуйста, храните его. Обычно мы ни с кем так не откровенничаем. Это поможет вам понять, что к чему. И если совсем уж откровенно, думаем, это поможет и нам.
— Зачем я нужен Дейну? — спросил Билли.
— Как вы знаете, я не вел это дело с самого начала. Скажем так: в определенных случаях звучат определенные сигналы. Когда происходят определенные виды преступлений.
— Что?
— Но что действительно привлекло наше внимание, — сказал Бэрон, — отчего зазвенел мой колокольчик — в буквальном смысле, на столе я держу колокольчик, — так это ваша картинка.
Варди вытащил из портфеля фотокопию звездочки, несуразно увеличенной.
— Я знаю, что это такое, — сказал Билли. — Кубодэра и Мори…
— Итак, — сказал Бэрон, — я возглавляю специальное подразделение.
— Какое?
Варди бросил через стол другую бумагу. Это был все тот же знак: десять распростертых щупалец, два длиннее остальных. Но рисунок был выполнен другой рукой. Углы между щупальцами и их длина слегка отличались.
— Этому рисунку чуть больше месяца, — сказал Бэрон. — Ночью взломали книжный магазин и кое-что вынесли. Тип с этой булавкой появлялся там за пару дней до кражи. Ничего не купил, осматривался, нервничал.
— Если бы вопрос стоял о паре подростков в майках «Повинуйся гиганту», мы бы не беспокоились, — быстро произнес Варди своим глубоким голосом. — Это не какой-нибудь чертов мем. Хотя не исключено, что все идет к тому, и тогда дело здорово осложнится, благодарю покорно, — (Билли моргнул.) — Вы хорошо разбираетесь в граффити? Вдруг начали появляться. Скоро это будет на стикерах, на фонарных столбах, на рюкзаках студентов. Дело оборачивается так, что это, — он щелкнул пальцем по рисунку, — соответствует духу времени.
— Полностью, — подтвердил Бэрон.
— Но это пока в будущем, — сказал Варди. — Поэтому, когда штуковина появляется дважды, мы принюхиваемся к узору.
— Парень, которого ограбили, — стал объяснять Бэрон. — Это на Черинг-Кросс-роуд. Куча разного хлама и немного настоящего антиквариата. В ту ночь умыкнули шесть книг. Пять только что поступили. Стоят две, ну от силы три сотни фунтов. Все они лежали на столе у витрины и ожидали сортировки. Сначала хозяин думал, что это и все. Но потом он проверил запертые шкафы — в одном разбито стекло и чего-то недостает на верхней полке. — Бэрон воздел палец вверх. — Что-то вытащили из пачки старых академических журналов. Парень выяснил, что именно. — Бэрон опустил взгляд и с трудом прочел: — For-hand-linger… ved de Scandinav — как-то так. За тысяча восемьсот пятьдесят седьмой год.
— Как у вас с датским, Билли? — спросил Варди. — Колокольчики не звенят?
— Какой-то гаденыш хочет сделать вид, будто прихватил то, что подвернулось под руку, — сказал Бэрон. — Он цапает книги с прилавка, но потом пробегает метров шесть по коридору, находит определенный шкаф, определенную полку, разбивает определенное стекло и берет определенную
— Мы запросили Датскую королевскую академию о его содержании, — добавил Варди. — Он слишком стар, чтобы светиться в базах данных.
— Если честно, в то время мы не придавали этому особого значения, — сказал Бэрон. — Дело не было приоритетным. Нам его передали только потому, что мы несколько раз кое-где видели этот символ. Из Копенгагена прислали содержание, однако ничего не прояснилось. Но когда мы услышали, что этот символ видели здесь, и узнали, что именно здесь произошло, одна из статей того журнала немедленно вспомнилась.
— Со страницы сто восемьдесят второй по сто восемьдесят пятую, — добавил Варди.
— По-скандинавски я и пробовать не буду, — сказал Бэрон, читая. — Blaeksprutter,так это звучит на их языке. Перевод: Япетус Стенструп. «Некоторые особенности гигантских спрутов Атлантики».
— Итак, что мы имеем? — подвел итог Бэрон. — За несколько недель до похищения вашего спрута кто-то умыкнул журнал на датском с этой статьей.
— Об авторе вы, должно быть, слышали, — заметил Варди.
Билли сидел с открытым ртом. Да, он слышал. Вид назывался Architeuthis dux,но род носил имя того, кто впервые осуществил его классификацию: Architeuthis Steenstrup.
— Далее, — сказал Варди. — Два преступления, объединенные сомнительной булавкой, — это еще не заговор. Однако два преступления — теперь уже три, с этим парнем в подвале, — объединяют булавка игигантский спрут. А посему наш радар и впрямь готов загудеть.
— Нас интересуют как раз дела такого рода, — сказал Бэрон.
— Нас? — спросил, помолчав, Билли. — Кого это — нас?
— ПСФС.
— Это что?
Барон скрестил руки на груди.
— Помните секту Новых Розенкрейцеров? — спросил он. — Похитили девушку в Уолтемстоу. — Бэрон указал на Варди. — Он их нашел. И он же, как вы назвали бы это, консультировалнас в деле о взрывах седьмого июля [7] . Вот такого рода делами мы занимаемся.
— Какого еще рода?
— Ну ладно, ладно, — сказал Бэрон. — У вас такой голос, словно вы сейчас расплачетесь.
7
Теракты на лондонском общественном транспорте 7 июля 2005 года, в результате которых 52 человека погибли и более 700 были ранены.
Варди протянул Билли лист бумаги — как ни странно, свое резюме. Его работа на соискание ученой степени была по психологии, но магистерская диссертация — по теологии. Первая научная степень. Билли нацепил очки, просмотрел список публикаций и занимаемых должностей.
— Вы что, редактор «Журнала исследований в области фундаментализма»? — спросил он. Это была проверка.
— ПСФС — это отдел Преступлений, Связанных с Фундаментализмом и Сектами, — сказал Бэрон.