Кракен
Шрифт:
— Почему ты… он… это сделал?
Билли пожал плечами.
— Не знаю. Он должен был. Как сказал Дейн. Помнишь Дейна? — (Дейн умер; в этом Билли был уверен.) — Прежде, до того, как Гризамент его прикончил, — (Гризамента тоже больше не существовало.) — Многие не раздумывая пустились бы в такое путешествие. Это становится проблемой, только если заранее знаешь.
Все зависит от того, как ты относишься к этому, беспокоишься ли о том, что такие путешествия всегда сопряжены со смертельным исходом.
— Я все пытаюсь
Билли не считал своими собственными воспоминания, которые унаследовал, родившись из молекул воздуха в аквариумном зале за несколько дней до этого, в самом конце катастрофы.
«Я скучаю по Дейну», — подумал он. Он не был уверен в чем-то конкретном, когда дело касалось Дейна, даже в том, что действительно скучает по нему. Но при мысли об этом ему каждый раз становилось очень грустно от того, что с Дейном случилось то, что случилось. Дейн заслуживал лучшего.
Когда Мардж и Пол позвонили в дверь, Билли пригласил их войти, но те предпочли подождать на тротуаре. Он спустился вниз. Это было заранее спланированное прощание. Даже теперь они держались друг с другом настороженно.
Пол был в своей старой куртке, теперь вычищенной и зашитой. Новой ей уже не выглядеть, но смотрелась она вполне прилично. Царапины на лице у Пола зажили. Мардж выглядела как всегда. Они принялись неуклюже, но сердечно обниматься.
— Куда ты теперь? — спросил Билли.
— Пока не знаю, — сказал Пол. — Может, за город. Может, в другой город.
— Правда? Неужели?
Пол пожал плечами. Мардж улыбнулась. При каждом разговоре с Билли, с тех пор как он спас историю от чего-то там, она ускользала, удалялась от него — тем дальше, чем больше узнавала о мире, в котором теперь жила.
— Это все ерунда, — сказал Пол. — Вы думаете, это единственное место, где живут боги? — Он улыбнулся. — Сейчас от этого просто некуда деться. Куда ни пойдешь, окажешься там, где живет какой-нибудь бог.
Однажды Билли и Мардж сидели вместе. Поддавшись эмоциям, он рассказал ей, что случилось с Леоном: о его гибели от рук Госса и Сабби, бывшей частью огромного плана, так и не выясненного во всех деталях. Неверные, искаженные края подробностей расстроили обоих.
— Можешь спросить того, кто у Пола на спине, что произошло на самом деле, — сказал Билли. — Это был план того ублюдка. Я так думаю.
— Как бы мы это сделали? И ты думаешь, он знает?
В потайном Лондоне кое-кто до сих пор повиновался Полу, как если бы он был Тату, но таких было немного. Большинство не знали подробностей, но знали, что он теперь не тот, кем был раньше. Теперь Пол стал свободным агентом, передвижной тюрьмой для свергнутого главаря банды. Войска Тату были разбиты и рассеяны после последних,
— Как бы мы могли это сделать? — повторила Мардж.
За ними не наблюдали, никто на улице не обращал на них внимания. Пол задрал рубашку, повернулся и показал Билли свою спину.
Глаза Тату расширялись и сужались, как будто он отчаянно пытался заговорить, как будто Билли стал бы его слушать. В нижней части спины чернил стало больше: появились вытатуированные стежки, зашившие рот бывшего властелина преступного мира. Билли слышал мычание: «ммм ммм ммм».
— Это было нелегко, — сказал Пол. — Требовался умелый татуировщик. А он пытался двигаться, сжимал губы и все такое. Это заняло немало времени.
— Ты не думал совсем от него избавиться? — спросил Билли.
Пол опустил рубашку и улыбнулся. Мардж тоже улыбнулась и подняла брови.
— Если будет слишком надоедать, я могу ослепить его, — ответил Пол.
Садизм? Билли решил, что нет. Скорее, правосудие. Право сильного.
— Ты никогда не рассказывал нам, что случилось, так? — вдруг перешла на другую тему Мардж.
— Я не знаю, — сказал Билли. — Госс убил Леона. С этого все началось. Безо всяких причин. — Они помолчали. — А потом Пол убил Госса. Вы оба там были.
— Да, — подтвердил Пол.
— Я там была, — кивнула Мардж. — Ладно. — Она позволила себе улыбнуться. — Хорошо. А что еще? Что еще случилось?
— Я все спас, — сказал Билли. — И вы тоже.
— Они все еще не выпускают Бёрн? — поинтересовалась Саира.
— Думаю, ее арестовали за разрушение океанского посольства. Надо же показать океану, что мы сожалеем.
— И всем все равно, она это сделала или нет?
— Всем все равно.
— Я слышала, посольство океана переезжает в новое здание.
— Я тоже.
Билли поселился на прежнем месте. Он не знал, как это получилось, и часто бродил в изумлении по маленькому коридору. (Конечно, квартира никогда не принадлежала ему раньше — он унаследовал ее от своего тезки, похожего на него как две капли воды. И он не знал, зачем ему нужны эти небольшие тесты — раздумья-проверки.) Оба посмотрели на улицу. Год близился к концу.
— В каком году это все было? — спросила Саира. — В котором? Который только что прошел?
— Я не знаю.
— В год бутыли.
— Каждый год — год бутыли.
— В год бутыли и какого-то животного.
— И опять же, каждый год — год бутыли и животного.
Таково мироздание, верно? Билли напрягся, и — может, ему только показалось, может, так оно выглядело лишь с того места, где он стоял, — но он увидел, что пролетающие птицы на долю секунды замерли в небе. Саира наблюдала за ним, подняв бровь. Люди все-таки произошли от обезьян. Мало ли что может случиться в этом новом старом Лондоне.