Красавица
Шрифт:
К сожалению, это более свободное поведение во время перемены почти никак не сказывалось на занятиях. С другими детьми и с Джули Винус оставалась, как и прежде, закрытой, отстраненной. Изредка она совершала какое-то движение по собственной воле, очень редко кивала или едва заметно улыбалась, но большую часть времени сидела неподвижно.
И тогда я подумала, что, может быть, если Ши-Ра переместится в класс, в поведении Винус произойдут изменения.
После обеда я читала детям любимую всеми книжку – «Остров сокровищ». Я делала это каждый год, потому что сама любила эту книгу и потому что считала,
– Знаешь, что я думаю? – сказала я, поставив стул и сев рядом. – Я думаю, что вместо сундука с сокровищами тебе на самом деле нужен настоящий волшебный меч. Правда? Я хочу сказать, линейка – это тоже неплохо, но я считаю, нам нужен настоящий меч. А ты как думаешь? Глаза Винус расширились.
– Мы сделаем его из этого картона. Я помогу тебе нарисовать меч, и мы его вырежем. А потом ты приклеишь к нему разные драгоценные камни. Что ты думаешь по этому поводу?
Лицо Винус осветилось. Она чуть заметно кивнула.
Я нарисовала меч и вырезала его из картона. Взяв фольгу, я показала Винус, как обернуть ею лезвие и приклеить, чтобы меч сверкал, как серебряный. Сначала она просто за мной наблюдала. Я села рядом с ней, взяла ее руку и ее рукой разглаживала фольгу на мече.
Постепенно Винус втянулась в работу. Она сама выбрала цветную оберточную бумагу для рукоятки, которую я помогла ей приклеить. Затем она старательно отобрала «драгоценности» из кусочков пластика, которые я выложила перед ней на столе, и приклеила их.
Я встала и подошла к мальчикам, посмотреть, как у них идут дела. Винус продолжала клеить. Она сидела, сосредоточенно склонившись над столом, ее движения были скованны. Видно было, что она полностью сконцентрировалась на работе, как будто создавала шедевр тончайшей работы. В действительности так и оказалось, когда она составила из кусочков пластика, блесток и мелких украшений изящный узор на рукоятке и вдоль лезвия своего волшебного меча.
Но и тут Джули ухитрилась испортить мне настроение.
– Мне не очень-то нравится, что вы с Винус делали сегодня на уроке этот меч. Боб об этом знает? Вы с ним обговорили это? – спросила она меня.
Нет. Я не говорила на эту тему с Бобом. Как правило, я не представляю свои учебные планы на утверждение директору. Я почувствовала раздражение, и не только потому, что она так походя заявила мне, что я не знаю, что творю, но и просто потому, что здесь учительница я и не ее дело постоянно ставить под сомнение мои действия.
– А что именно тебя волнует? – спросила я.
– Эти комиксы – такая дешевка! Я хочу сказать,
Надо признать, я об этом даже не думала.
– Джули, ты знаешь, что для меня цвет кожи не имеет никакого значения. Я выбрала то, что выбрала, потому что Винус проявила к этому интерес. Моя цель – просто разбудить эту девочку, потому что, когда она пришла ко мне в класс, она была как ходячий мертвец. Если бы она проявила интерес к консервной банке, я бы придумала для нее какую-нибудь игру с этой банкой. Мне даже в голову не приходило, чтобы это было «подходящим в культурном отношении».
– Да, я знаю. Поэтому-то я вам об этом сейчас и говорю. Повисла пауза.
– Я не осуждаю вас, Тори, – сказала она. – Я знаю, мы всегда оказываемся, как и сейчас, по разные стороны, хотя мне этого и не хотелось бы. Меня в самом деле восхищает, как вы работаете. Вы можете построить урок на любом материале. Буквально на пустом месте. Я никогда так не сумею. Но иногда, поскольку вы действуете спонтанно, я думаю, вы не можете всесторонне оценить все последствия. Я хочу сказать, может, для этой девочки выбрать афроамериканскую героиню? Чтобы она могла гордиться, идентифицируя себя с ней? Ну, скажем, борца за гражданские права Розу Паркс?
– Ведь это совершенно разные вещи, Джули. По-моему, Роза Паркс – чудесный образец для подражания, но она воплощает совсем не то, что Ши-Ра. Здесь дело даже не в Ши-Ра как таковой. А в мощи и силе.
– А вы считаете, что Роза Парке не сильная личность? – возразила Джули.
Я вздохнула, отчаявшись что-то ей объяснить.
– Да, разумеется. Но она не супергероиня комиксов, а Винус нужен сейчас именно такой персонаж.
– Но почему? Зачем подсовывать ей какую-то куклу Барби, на которую Винус не будет похожа и через миллион лет? Почему не выбрать ту, кому она могла бы искренне подражать?
– Потому что я думаю, она может быть похожа на Ши-Ра. Существуют общечеловеческие качества, Джули. Они не имеют ничего общего с культурой, расой или полом. Они присущи каждому. И в супергерое их легче распознать просто потому, что они преувеличены.
– В этом я не могу с вами согласиться.
– Да, вижу, – сказала я, потому что мне стало все понятно. Мы были с ней как будто с разных планет. И я не знала, как это можно изменить.
Разговор тревожил меня еще долго после окончания школьного дня. Неужели я непреднамеренно повела себя с Винус нетактично, представив ей в качестве образца белую супергероиню? Неужели в мире Ши-Ра, на Этерии, где люди чудесным образом превращаются в розовых кошек, цвет кожи имеет какое-то значение? Нет, Джули не права, потому что она ограничивает Винус в том, что ее может интересовать, утверждая: «Ты можешь взять себе за образец для подражания только ту героиню, которая выглядит так, как ты».