Красавица
Шрифт:
– Воспоминания о давно ушедших днях воскрешают былое, – произнесла она.
– Алиса, почему бы тебе не познакомиться с Винус? – предложила я.
– Боль и страх несовершенства никогда не исчезнут.
– Хорошо, быть может, позже.
Мне пришлось как следует поработать со светофором, чтобы утихомирить класс, в котором царила атмосфера безудержного веселья. Причиной восторга была не столько Винус, подозревала я, сколько инвалидное кресло, на котором каждому хотелось прокатиться. К тому же это был первый солнечный день, напомнивший о приближавшемся лете.
В глубине души я ожидала,
Изменилось лишь одно: между нами установился более тесный физический контакт. Мне приходилось носить ее вверх и вниз по лестнице, когда не хотелось ждать маленького скрипучего лифта, расположенного в дальнем конце здания. Приходилось сопровождать ее в туалет. О времени процедуры оставалось лишь догадываться, потому что Винус, разумеется, ничего не говорила. Поэтому каждую перемену я таскала ее в туалет, помогала спустить брюки, сажала ее на унитаз и снимала с него. Собственная бесцеремонность в столь интимной сфере меня смущала, я чувствовала, что вынуждена переступать границы, но другого выхода не было. Я сосредоточила внимание на том, чтобы обращаться с Винус как можно ласковее, дать ей почувствовать, что кто-то заботится о том, чтобы не причинить ей вреда, осторожно спустить одежду, не заставлять страдать от переполненного мочевого пузыря.
Стремясь как можно быстрее восстановить нормальные отношения, во время обеденного перерыва я, наскоро перекусив, спустилась к Винус. Ее вывезли на игровую площадку, и одна из помощниц стояла рядом с ней.
– Хочешь подняться наверх? – спросила я.
Подняв глаза, Винус посмотрела на меня. Ее взгляд был загадочным. Выражение лица абсолютно непроницаемым.
– Хочешь подняться и посмотреть видео? – спросила я. Винус молчала.
– Ну что ж, почему бы нам не попробовать? – Я взялась за рукоятки инвалидного кресла и направилась к лифту. Его приходилось ждать невыносимо долго. За это время я могла бы дважды или трижды подняться по лестнице.
– Вот будет хорошо, когда ты начнешь ходить, – сказала я. – С этим лифтом одно мучение. Посмотрим видео? У меня есть новый фильм.
Молчание.
Вынув пленку из ящика моего стола, я протянула ее Винус.
Она не пошевелилась.
Я положила кассету ей на колени.
– Прости меня, – сказала я, присев на корточки рядом с ее креслом. – Я ничего не знала. Прости, что я не смогла тебе помочь.
Она смотрела на меня долгим, испытующим взглядом.
– Я не знала, как тебе плохо, – сказала я. – Если бы я знала, то постаралась бы помочь. Мне очень жаль.
Она смотрела на меня еще секунду, потом опустила глаза. Посмотрела на свои руки, бессильно лежавшие на коленях. Ее пальцы зашевелились. Винус подняла глаза.
– У вас остался мой меч? – прошептала она.
– Конечно. Хочешь, я дам тебе его?
Она кивнула.
Винус взяла меч обеими руками и подняла над головой, очень
– Именем Седовласого, – тихо сказала я и улыбнулась.
Тогда Винус посмотрела на меня. Она не улыбнулась в ответ. Она опустила взгляд и медленно опустила меч на колени.
– Он не помогает, – тихо сказал она. – На самом деле он не помогает.
Роза тоже обрадовалась появлению Винус:
– Посмотрите на нее! Ну разве она не прелесть в этом хорошеньком зеленом костюмчике? Ты похожа на фею цветов!
Винус подняла на нее глаза.
– Это Роза, – объяснила я. – Она помогает мне днем, вместо Джули.
– Я буду помогать и тебе, мой цветочек, – сказала Роза. – Сегодня у нас интересный урок математики. Посмотрим, что у тебя в папке.
В ответ ни звука. Ни малейшего движения.
Алиса также рассчитывала стать частью жизни Винус.
– Мы станем с ней лучшими друзьями, – сказала Алиса, входя в класс после обеденного перерыва. – Можно мы сядем за одну парту?
– До сих пор выходило лучше, когда у каждого было собственное место, – сказала я.
– Почему? – спросила Алиса. – Я заметила это, когда пришла сюда в первый раз. Пять учеников и пять парт. А теперь шесть учеников и шесть парт. Почему бы нам всем не сесть вместе. Тогда мы с ней сможем сесть вместе, потому что мы лучшие подруги. Верно? Еще раз спрашиваю, как тебя зовут?
Винус даже не повернула головы.
– Знаете, что я хотел бы знать? – сказал Билли. – Что случилось с нашим отрядом Бурундуков?
– Бурундуков? – удивленно спросила Алиса.
– Да. У нас был свой отряд, в котором были только мы, а не ребята из других классов. Что с ним случилось? Почему мы больше не играем в Бурундуков?
Я поняла, что мы и в самом деле забыли о том, что мы Бурундуки. Это произошло тогда, когда я ввела систему светофора. И тогда же мы стали петь. Это сплотило нас гораздо крепче, чем отряд Бурундуков.
Ребята начали болтать.
– Эй, не сейчас. Пора приниматься за работу, – сказала я.
– Можно мы снова будем Бурундуками? – спросил Билли.
– Обсудим это позже, в конце занятий. А сейчас откройте свои папки.
– А можно мне сесть с этой девочкой? – спросила Алиса, встав со своего места.
– Да, можно нам всем пересесть? – спросил Билли. – Мы сидим так целую вечность. – Он произнес последние слова, как будто испытывал невыносимые страдания, оставаясь на прежнем месте.
Я намеревалась начать урок, но втянулась в обсуждение.
– В последний раз, когда вы пробовали сидеть по двое, случалось много драк, – сказала я.
– Да. Но последний раз был миллион лет назад, – возразил Билли. – В моем прежнем классе мы сидели там, где нам нравится. Я мог сидеть с разными ребятами, когда хотел.
– В твоем прежнем классе ребята не колотили друг друга до полусмерти, – ответила я.
– И здесь не колотят, разве не так? – заметила Алиса.
И тут я поняла, что она права. С тех пор как я посадила каждого за отдельную парту, ребята стали другими.