Красавица
Шрифт:
— Вы хотели меня видеть?
Диана подняла голову. Глаза ее внимательно посмотрели на него. Как две путеводные звезды, подумал он, проклиная свою несдержанность в вине второй день подряд. В голову лезла всякая романтичная чушь, а слова сами собой складывались в рифмованные строки. Он попытался сосредоточиться, боясь, что эти строки без его ведома выползут наружу.
— Да, хотела.
Она замолчала. Потом подошла ближе. Запах ее благовоний, чуть сладковатый, ударил ему в голову похлеще вина.
Путеводная
Безнадежно холодность храня
Судьбами и жизнями играя
Ты с презреньем смотришь на меня...
Он тряхнул головой:
— Я вас слушаю.
Диана играла веером, то складывая, то раскрывая его.
— Пообещайте мне, что дуэли не состоится, — сказала она.
Он отвлекся от стихосложения, вскинул голову.
— Я не могу обещать такого.
— Я прошу вас, Ролан.
Они смотрели друг на друга, и отдаленные ноты залетного стиха так и играли у него в голове. Что-то про нимб и сияние.
— Я не откажусь от дуэли.
— Тогда я расскажу Луи. Он запретит вам драться, — сказала она.
— Даже Луи понимает, что я не могу отказаться.
— Сначала я скажу, а потом посмотрим.
...Да, вот так:
К грешнику сошедшая святая
Ты недостижима, как луна,
Золотом небесным вся сияя...
— Скажите.
Она отвернулась, потом посмотрела на него долгим взглядом, от которого у него задрожали руки.
— У вас совсем нет сердца? — спросила Диана, — Скажите честно, вы хоть когда-нибудь кого-нибудь любили? Ну хоть мать там, сестру... Я понимаю, что вы не способны полюбить женщину, но хоть кого-то? Вам знакомо это чувство?
Ролан резко протрезвел. Было что-то нелепое и одновременно забавное в том, что именно Диана задавала этот вопрос. Он криво усмехнулся:
— Немного.
— Де Савуар ваш друг. Вы выросли вместе. Неужели вам все равно? Вы так же легко убьете его, а потом для верности пустите пулю в висок?
Повисло молчание. Ролан обдумывал ответ. Вдалеке снова играла музыка, раздавался смех, а он стоял перед Дианой, глубоко оскорбленный ее словами. Снедаемый двумя желаниями — ударить ее и заключить в объятья, он повел себя невоспитанно, сунул руки в карманы и сжал кулаки боясь, что одно из двух желаний возобладает, а то и оба сразу.
— Пуля ему не понадобится, — сказал он.
— То есть вы намерены его убить? — Диана снова смотрела на него своими глазами-звездами. Он же только крепче сжал кулаки.
— Конечно.
— У вас нет ни жалости, ни снисхождения?
— Нет.
—
Он посмотрел ей в глаза, но тут же опустил голову, боясь, что утонет в них. Диана сделала свой выбор, и теперь она рьяно защищает своего жениха. Из них двоих она выбрала Савуара. Ролан и сейчас испытывал к нему безумную ревность, вряд ли, когда в руке его будет оружие, а все эмоции обострены до предела, он сможет сдержать ненависть и ранить соперника так, чтобы дуэль не могла продолжаться, но тот остался жив. Он будет жаждать его крови, и обязательно постарается убить одним ударом. Прямо в сердце.
— Я достаточно ненавижу его, чтобы убить, — сказал он.
— За что? — удивилась Диана.
— Есть за что.
Диана всплеснула руками.
— Что мне сделать, Ролан? Что мне сделать, чтобы спасти его? Я пришла умолять вас отказаться от дуэли, но если вы не можете отказаться, то хоть не убивать Анри! Что мне сделать, чтобы вы выполнили мою просьбу? Я готова исполнить любое ваше желание...
Он молчал. У него был ответ. В стихах. И там тоже было про звезды. И про луну. И про траву, примятую в поле. Но он не мог сказать ей подобных слов. Ревность, которая стала его путеводной звездой и привела его сегодня в рощицу, вспыхнула с невероятной силой. Сделай Диана хоть одно неверное движение, и он не отвечает больше за свои действия. Возможно, будет и трава в поле, именно то, что она предложила ему в обмен на жизнь Анри.
— Вы любите его? — спросил он непослушными губами, боясь услышать ответ, — гадалка сказала вам, что вы выйдете замуж по любви. Вы его любите?
Диана молчала, понимая, что от ее ответа зависит жизнь ее нареченного. Сердце ее бешено стучало. Сейчас, вот сейчас она предложила себя этому человеку, но он даже бровью не повел. Она предложила ему выкуп, но от отказался от выкупа. Он как всегда равнодушен и спокоен. Это она натянута, как струна, и в глазах стоят еле сдерживаемые слезы. Одновременно боясь и надеясь на то, то он возьмет предложенный ему выкуп, она шла с надеждой, что сумеет спасти Анри де Савуара от смерти, а Ролана от ненужного убийства.
Если она скажет да, то он тут же развернется и уйдет. И дуэли не будет. Она точно знала это. Если она скажет Да, то дуэли не будет! Но даже ради этого Диана, которая уже готова была кивнуть, не смогла соврать.
— Нет, — сказала она, — не люблю. Но я выйду за него замуж.
Ролан пожал плечами и снова усмехнулся.
— Тогда и говорить не о чем. Прощайте.
Он развернулся на каблуках и ушел. А Диана осталась смотреть ему в след, кляня себя за то, что не соврала, униженная его отказом от ее выкупа и его кривой усмешкой свысока.
Вдруг он остановился, обернулся к ней.
— Вы спрашивали меня, любил ли я кого-нибудь. Вы же третий раз за два года собираетесь замуж. А вы любили кого-нибудь? Вы обвиняете в холодности меня, но можете ли похвастать сильным чувством вы?
Диана сжала дрожащие руки. А потом губы ее сами собой ответили:
— Да. Но я люблю человека, который меня не достоин, и который никогда не станет моим мужем. Просто потому, что даже предложи он мне это, я бы отказала ему, даже если бы не было ни единого препятствия к нашему браку.