Красные буки
Шрифт:
Теперь я хочу рассказать вам очень странный случай. Как вы знаете, я еще в Лондоне остриглась. Свернув косу жгутом, я положила ее на дно чемодана. Однажды вечером, когда ребенок уснул, я стала от нечего делать перекладывать свое белье. В комнате стоял большой комод. Два верхних ящика были пусты, а нижний оказался запертым на ключ. Я заполнила первые два своим бельем, и, так как у меня оставались еще кое-какие вещи, мне стало досадно, что я не могу воспользоваться третьим ящиком. Мне пришло в голову, что его закрыли нечаянно. Поэтому я вытащила свою связку ключей и попыталась его открыть. Первый же ключ подошел, и я выдвинула ящик. В нем оказался только один предмет. Я
Я взяла ее в руки — сомнения не могло быть, это были мои волосы. Вдруг меня поразила невероятность всего этого. Как попала моя коса, отрезанная в Лондоне, в этот комод? Я была совершенно сбита с толку. Я снова положила косу в ящик. Рэкастлей я ни о чем не спросила, так как чувствовала, что не имела, должно быть, права открывать запертый ящик.
Как вы могли заметить, мистер Холмс, я наблюдательна. Скоро я уже представляла себе довольно точно план дома. Один флигель его кажется совершенно необитаемым. Дверь находится напротив квартиры Толлера и всегда на запоре. Но однажды, когда я спускалась с лестницы, я встретила мистера Рэкастля, выходящего из этой двери с ключами в руках. Выражение его лица показалось мне необычным. Я привыкла видеть мистера Рэкастля веселым и улыбающимся. Но на этот раз его лицо было покрасневшим от гнева, лоб злобно нахмурен, на виске трепетала жилка. Он запер дверь и быстро прошел мимо, не взглянув на меня и не сказав ни слова.
Это возбудило мое любопытство. Поэтому, гуляя с моим питомцем, я подошла к тому месту, с которого были видны окна этой части здания. Окон было четыре. Три из них были очень грязны, четвертое закрыто ставнями. Комнаты были явно необитаемыми. Пока я ходила взад и вперед, изредка поглядывая на эти окна, мистер Рэкастль, как всегда веселый и жизнерадостный, подошел ко мне.
— Моя дорогая юная леди, — сказал он. — Вы не должны считать меня невоспитанным из-за того, что я прошел мимо вас, не сказав вам ни слова. Я был чрезвычайно перегружен делами.
Я уверила его, что нисколько не обиделась.
— Между прочим, — сказала я, — у вас тут, кажется, целая анфилада пустующих комнат, а окно одной из них закрыто ставнями.
Он казался удивленным и даже немного испуганным моим замечанием.
— Фотография — моя страсть. Я затемнил себе здесь одну комнату. Однако как вы наблюдательны! Кто бы мог подумать! — Он говорил шутливым тоном, но в его глазах я прочла беспокойство и раздражение.
Так вот, мистер Холмс, с того момента, когда я почувствовала, что какая-то тайна связана с этими комнатами, я вся загорелась желанием заглянуть в них. Это было не только любопытство, хотя и это чувство имело место. Это было главным образом чувство долга и уверенность, что в результате моих действий может произойти что-то хорошее. Говорят о женском чутье; может быть, именно оно и поддерживало во мне это стремление. Во всяком случае, это чувство заполнило меня всю: я страстно желала во что бы то ни стало проникнуть за запретную дверь.
Случай представился только вчера. Должна сказать вам, что, кроме мистера Рэкастля, оба Толлера — муж и жена — зачем-то посещают эти пустующие комнаты, и я однажды видела, как Толлер проносил через дверь большой черный холщовый мешок.
Вчера вечером Толлер был сильно пьян, и, когда я сходила вниз, я заметила, что ключ торчит в двери. Я была твердо убеждена, что Толлер забыл его. Мистер и миссис Рэкастль находились внизу, сын был с ними — нельзя было упускать этой возможности. Я осторожно повернула ключ в замке, открыла дверь и проскользнула в нее.
Передо мною был короткий коридор, заворачивающий под
Когда я стояла в коридоре, глядя на эту зловещую дверь и недоумевая, какую тайну она могла скрывать, я внезапно услышала звук шагов в запертой комнате и увидела тень, двигающуюся взад и вперед на фоне тусклого света, проникающего из-под двери.
При виде этого дикий, необъяснимый ужас охватил меня, мистер Холмс. Мои натянутые нервы внезапно сдали, я повернулась и побежала, как если бы страшное привидение преследовало меня, цепляясь за полу моего платья. Я ринулась через коридор, через дверь и… попала прямо в объятия мистера Рэкастля, который стоял снаружи.
— Вот как! — сказал он. — Так это были вы! Я так и понял, когда увидел открытую дверь.
— О, я так испугана! — говорила я, задыхаясь.
— Моя дорогая юная леди! Моя дорогая юная леди! — Вы не можете себе представить, как ласково и успокоительно он говорил. — Что же вас так напугало, моя дорогая юная леди? — Его голос был чересчур ласков, он явно переигрывал. Я пришла в себя и насторожилась.
— Я сделала очень глупо, что пошла в пустой флигель, — ответила я. — Там так пусто и жутко в этом полумраке, что я испугалась и побежала обратно. О, там так страшно!
— Только это? — спросил он, испытующе глядя на меня.
— Что же еще? — спросила я.
— Как вы думаете, почему я запираю дверь?
— Совершенно не знаю.
— Чтобы люди, которым там совершенно нечего делать, не ходили туда. Понимаете?
Он еще улыбался с самым дружелюбным видом.
— Конечно, если бы я знала…
— Хорошо, ну теперь вы это знаете. И если вы когда-нибудь снова переступите этот порог, — здесь в одно мгновение его улыбка превратилась в злобную гримасу, — я брошу вас мастиффу.
Я была так испугана, что не помню, что делала. Думаю, что пронеслась мимо него в свою комнату. Я очнулась, все еще дрожа всем телом, в кровати.
Тогда я подумала о вас, мистер Холмс. Я не могла оставаться в этом доме, не получив вашего совета. Я боялась всего: дома, хозяина, его жены, слуг, даже ребенка. Если бы я только могла вызвать вас сюда, все было бы хорошо. Конечно, можно было убежать из дому, но мое любопытство было почти так же велико, как и страх. Я совсем запуталась и решила послать вам телеграмму. Надев шляпу и плащ, я отправилась на почту, которая находится примерно в полумиле от дома, и затем вернулась, чувствуя себя гораздо уверенней. Ужасное опасение охватило меня, когда я приближалась к усадьбе. Собака могла быть спущена с цепи. Но я вспомнила, что Толлер в этот вечер напился до бесчувствия, а он был единственный человек, который осмеливался спускать Карло с цепи. Я проскользнула в комнату благополучно и не спала половину ночи от радостной мысли, что увижу вас. Я довольно легко получила от хозяина разрешение на поездку в Винчестер сегодня утром, но, как я вам уже сказала, мне нужно вернуться не позднее трех часов, так как мистер и миссис Рэкастль уходят в гости на весь вечер, и я должна присматривать за ребенком.