Красные рельсы
Шрифт:
Конкэннон и Атена оказались в небольшой выбеленной известью кухне, где витали запахи горящих дров, кофе и крепкого табака. Энни на минуту вышла, затем вернулась с бутылкой виски и поставила ее на стол, застеленный клеенкой.
— Сколько времени вам нужно?
— Если можно, до ночи, Энни. Как стемнеет, уйдем.
Энни не стала скрывать, что эта перспектива ей не нравится, но ответила:
— Договорились. Только до ночи. Я стараюсь по возможности не связываться с Марвином Боуном.
Она вышла и закрыла дверь кухни за собой.
— Мистер Конкэннон, — сказала она, — немедленно объясните мне, что все это означает.
Конкэннон сел напротив нее, посмотрел на бутылку виски, но не притронулся к ней.
— Нам нужно было срочно уйти с вокзала. Мне некогда было объяснять…
— Почему нужно было уходить?
Он слегка улыбнулся и покачал головой.
— Вы мне не поверите, но весьма вероятно, что Боун решил убить вас.
— Зачем? — спросила она изумленно. — Зачем сержанту полиции меня убивать?
— Затем, что вы представляете для Боуна угрозу. Из-за вас весь его план может рухнуть, а он не может этого допустить.
Лицо Атены напряглось:
— О чем это вы? И какое это имеет отношение к Рэю?
Конкэннон глубоко вздохнул. Пришло время сказать ей, что ее муж — грабитель и убийца. Поскольку это объяснение не терпело отлагательства, он изложил ей все, что знал сам.
Долгое время она молча смотрела на него теми же глазами, какие были у нее, когда она принесла на могилу Рэя цветы.
— Он жив! Рэй жив… Вы в этом уверены? — пробормотала она наконец.
— Да, мэм. Я с ним говорил.
— Но насчет ограбления вы, наверное, ошибаетесь.
— Нет. Он сам это признал.
Энни открыла дверь:
— В печи есть жаркое и пирог, если хотите поужинать.
— Спасибо, Энни. Может быть, попозже…
Энни снова оставила их одних. Атена утонула в вихре собственных мыслей. Она несколько раз взглянула на Конкэннона, собираясь что-то сказать, но не решалась начать. Ей постепенно открывалась правда.
Конкэннон решил, что проявил за этот день уже достаточно трезвости, и взял в руки бутылку с виски. В маленькой кухне наступило тягостное молчание. Между ними стояла тень улыбающегося Рэя Алларда.
— Мы с Энни Би знаем друг друга уже десять лет, — сказал Конкэннон, чтобы что-то сказать. — У нее была небольшая лавочка на территории чикасоу. Одни ребята решили ее ограбить, но мне удалось разубедить их. Я тогда был старшиной в Форт-Смит. С тех пор мы с Энни водим дружбу. Правда, сегодня она закончится, — хмуро добавил он.
Атена не слушала. Конкэннон мог лишь догадываться, чем занято сейчас ее воображение.
Он налил себе внушительную порцию виски и выпил, как воду.
— Он ранен? — вдруг спросила Атена голосом, лишенным всякого выражения.
— Пока что ему нельзя вставать, но он поправится. Боун присматривает за ним.
— Я
Конкэннон ожидал этого и был готов пообещать что угодно, лишь бы Атена вела себя спокойно.
— Хорошо, я вас отведу. Но чуть погодя…
— Когда?
— Мне сначала нужно проверить, обоснованы ли мои подозрения относительно Боуна.
— Это чепуха! Как может полицейский убить кого-нибудь, тем более женщину, на улице средь бела дня?
— Боун на это способен. Потом он скажет, что стрелял в меня. И найдет тысячу причин. Это будет выглядеть как несчастный случай. — Он выпил еще. — Вы действительно ничего не знаете об ограблении?
Атена холодно взглянула на него.
— Ах, вот вы чего от меня ждете! Что я скажу, где лежат деньги?
— Нет, об этом я и не помышлял. — Затем он добавил: — Рэй не стоит всех тех неприятностей, слез и крови, которую он пролил. Мне не следовало говорить вам, что он жив.
— Нет! — выкрикнула она. — Следовало! Мне наплевать на все, что он сделал! Он жив — и это для меня все! Больше меня ничего не интересует!
Конкэннон ничего не сказал. За окнами дневные звуки начали постепенно сменяться вечерними. Энни снова открыла дверь:
— Хотите, я зажгу свет?
— Нет, — сказал Конкэннон. — Нам уже пора…
— Я посылала своих ребят посмотреть, что делает Боун. Он ищет вас, Конкэннон. И ее тоже. — Она бросила на Атену Аллард короткий любопытный взгляд. — Причем, очень старается…
Конкэннон грустно улыбнулся.
— Тогда дай нам еще час, Энн… Потом мы уйдем.
Но куда было уходить? Единственно возможным убежищем в этой ситуации были «Ночи и дни», но и там они не находились бы в безопасности. Боун прежде всего пойдет искать их именно там… Да и Лили вряд ли захочет их укрывать…
— В одном мы можем не сомневаться, — сказал Конкэннон после долгого молчания. — Боун убежден, что вы с Рэем решили обвести его вокруг пальца.
Эта мысль тоже не вызвала у Атены никакой реакции.
Она думала о Рэе.
Над Оклахомой повисла ночь. Темнота наступила внезапно; ее приход был торжественно встречен барабанной дробью и завыванием рожка Армии Спасения.
Глава одиннадцатая
На кухне было по-прежнему темно, в то время как в остальных комнатах горел свет и голоса становились все громче.
— Мы уходим, Энни, — сказал Конкэннон. — Мы вам очень благодарны за помощь…
— Я вам не помогала. Я вас вообще не видела. Не забудьте об этом, если Боун до вас доберется.
Она открыла черный ход и быстро осмотрела темную улицу.
— Пусть свободен. Удачи, Конкэннон… И вам, мэм.
Энни проводила их на улицу и задвинула изнутри тяжелый засов.
Конкэннон взял Атену за руку.
— Я знаю еще одно место. Там вы будете в безопасности.
— Когда я смогу увидеть Рэя?
— Не раньше, чем я во всем разберусь.