Красные рельсы

Адамс Клифтон

— Сегодня?

— Как только будет можно.

Они осторожно продвигались по темным улицам и узким тропинкам в том направлении, откуда доносились бодрые звуки барабана Армии Спасения. Затем пересекли Банко-Эллей и подошли с тыла к «Дням и ночам». Одна из девочек Лили как раз отдыхала на веранде.

— Это я, Пегги, — сказал Конкэннон. — Попросите Лили выйти на минутку.

Девушка издала удивленное восклицание и стала вглядываться в темноту.

— Конкэннон! Вы что, не знаете, что вас ищет Боун?

— Знаю. Он сейчас здесь?

— Недавно

ушел. Он обвинял вас в ограблении поезда, в убийстве и Бог знает в чем еще…

Конкэннон криво улыбнулся. Боун никогда ничего не делал наполовину.

— Сходите за Лили.

Через несколько минут на пороге появилась Лили Ольсен. В руках она держала Сатану, а в зубах — тонкую черную сигарку. Спустившись по ступенькам, она в упор посмотрела на Конкэннона и Атену.

— В скверную историю ты попал на этот раз! Боун вне себя от бешенства. Таким я его еще не видела. Он готов разорвать тебя на части.

— Я тоже, — сказал Конкэннон. — Лили, ты можешь приютить ненадолго миссис Аллард, пока я схожу на разведку?

— Боун уже перевернул весь дом вверх дном, разыскивая тебя. Если он вернется, я ничем тебе не смогу помочь.

Лили посмотрела на Атену; в тусклом свете лампы глаза ее казались такими же желтыми, как у Сатаны.

— Поднимайся по наружной лестнице, — сказала она Конкэннону. — Долли ушла на всю ночь, так что миссис Аллард может остаться в ее комнате.

Конкэннон указал Атене на деревянную лестницу, прислоненную к стене заведения. Все дома подобного рода имели запасной выход: многие клиенты испытывали необходимость уйти незамеченными в случае полицейской облавы.

— Подняться сможете? — спросил Конкэннон.

— Вы — знакомая моего мужа? — спросила Атена у Лили Ольсен.

— Нет, — холодно ответила Лили. — Я знала его, но друзьями мы не были.

Она посмотрела, как Конкэннон и Атена поднимаются по темной лестнице. Успев хорошо разглядеть Атену, она с удивлением констатировала, что вдова Алларда вовсе не отличается чарующей красотой. Лили совсем по-другому представляла себе женщину, заставившую Маркуса Конкэннона потерять голову.

Лили вошла внутрь здания и встретилась с ними наверху.

— Вот сюда, — сказала она, кивком головы указывая на одну приоткрытую дверь. — Не слишком изысканно, но что поделаешь? Долли — неважная хозяйка.

Конкэннон взял Атену за руку и завел в комнату, которая скорее была похожа на камеру. В ней не было окна и пахло плесенью. Атена, казалось, ничего вокруг себя не замечала.

— Я хочу увидеть Рэя сегодня, — сказала она Конкэннону.

Лили Ольсен вздрогнула, опустила кота на пол и посмотрела на детектива.

— Что это значит?

Конкэннон колебался не более секунды. Лгать Лили он больше не мог: от нее зависело слишком многое.

— Рэй был ранен во время ограбления, и Боун вылечил его.

Лили вытаращила глаза.

— А кого же похоронили в могиле Рэя?

Конкэннон наскоро пересказал всю историю еще раз. Лили размышляла, покуривая свою сигарку. Затем она посмотрела

на миссис Аллард как-то по-новому.

— И теперь Боун убежден, что Рэй и миссис Аллард решили обмануть его?

Конкэннон кивнул.

— Похоже, что так.

— Если речь идет о ста тысячах долларов, — сказала Лили, — ничего удивительного. Я верю, что из-за такой суммы Марвин Боун может пойти на убийство. И сожалею, что оказалась причастной к этому делу, — добавила она.

— Мы недолго пробудем у тебя, Лили.

Она грустно улыбнулась.

— Недолго! Ну и что из того? У полиции ты помощи не попросишь: тебе ни за что не поверят, что Марвин Боун бродит по улицам, собираясь убить тебя и миссис Аллард.

— Но они поверят Джону Эверсу, если мне удастся его разыскать.

Лили задумчиво склонила голову:

— Может быть. Не то чтобы я была в этом уверена, но все же это возможно…

Сухо улыбнувшись Атене Аллард, Лили неторопливо взяла кота на руки и начала спускаться по лестнице.

Конкэннон закрыл хлипкую дверь и задвинул засов. Внизу трещало колесо рулетки и щелкали игральные кости. Но здесь, в грязной маленькой клетушке Долли, царила совершенно другая атмосфера.

— Почему бы вам не присесть? — спокойно спросил Конкэннон. — Постарайтесь отдохнуть. Скоро все закончится. Вам здесь не страшно?

Она покачала головой.

— Тогда я пойду.

Он обязательно должен был разыскать Эверса. Эверс представлял железнодорожную компанию, а компания была далеко не последней силой в обществе. Но что он скажет Эверсу, даже если найдет его? Он не знал. Однако его речь должна быть очень убедительной. Главным моментом во всем деле были похищенные деньги. Они были нужны членам совета. А когда члены совета что-нибудь требовали, Джон Эверс всегда выполнял их просьбу. Может быть, он сможет договориться с Рэем. Гарантировать ему жизнь в обмен на деньги. Может быть… Но Конкэннон не был в этом уверен.

— Постарайтесь не думать о Боуне, — сказал он Атене. — Здесь вам ничто не угрожает.

Она удивленно посмотрела на него, словно вспоминая, кто такой Боун. Конкэннон вздохнул. Атена Аллард, как никто другой, могла заставить его чувствовать себя дураком. Он направился к двери.

— Я скоро вернусь.

Но дверь открывать не стал: что-то подсказало ему, что выходить преждевременно. Внизу воцарилось молчание, и тут раздался громкий возмущенный голос Лили Ольсен:

— Но вам нельзя подниматься наверх, Боун! Все мои девочки заняты!

В ответ Боун грязно выругался. Послышалась возня, загремел опрокинутый стол, и на пол посыпались жетоны для покера. Лили все кричала, но не столько из-за порядка в заведении, сколько для того, чтобы предупредить Конкэннона. Затем по лестнице затопали тяжелые ботинки Боуна. И Конкэннон подумал, что теперь его может остановить только смерть.

— Вставайте, — сказал он Атене. — Снимайте платье! Она изумленно взглянула на него.

— Скорее, — сказал Конкэннон. — Нельзя терять ни минуты!