Красный Бубен
Шрифт:
– Ага… Что-то я устала…
– Туман откуда-то взялся, – Леня прищурился. – Вроде по погоде не должен быть, – он затормозил, и Полушкина пересела назад.
Темнело. А из-за тумана всё приобрело расплывчатые очертания. Леня включил желтые противотуманные фары. Но они особенно не помогали. Все равно видно было плохо, и с каждой минутой становилось еще хуже.
Однако нужно поторапливаться,– подумал Леня, – а то из-за этого чертового тумана влетишь куда-нибудь.
С
Замелькали по обеим сторонам дороги тревожные тени. Они не нравились Скрепкину, вызывали у него антипатию. Леня любил делать энергичные поступки. Ему нравилось, когда в его жизни происходило что-то такое, что заставляло его действовать стремительно. Это наполняло его энергией и делало жизнь осмысленной. И поэтому в последние сутки настроение у Лени было великолепное. Он чувствовал необыкновенный подъем, необыкновенный прилив сил и бодрости. Ему хотелось переворачивать тяжелые вещи, бежать куда-нибудь на дикой скорости, разбираться с врагами, помогать друзьям, трахаться и тому подобное. Энергия переполняла его. Но теперь великолепное настроение уступило место тревоге, настроение резко испортилось, и причину этого Леня понять не мог.
Скрепкин нахмурился. Он не понимал, что портит ему настроение. Вроде, он делает всё, как надо, помогает своей первой любви, нормальный делает поступок. Он бросил все свои дела, кинулся к Веронике на выручку, они с ней душевно трахнулись, и теперь он едет хрен знает в какую деревню, чтобы выручить ее из беды. Вроде всё правильно, но откуда взялась эта гусеница тревоги, ворочающаяся в его груди? Неплохо бы было позвонить теперь отцу Харитону, посоветоваться с ним, облегчить душу.
Леня посмотрел на часы. Нет, отцу Харитону звонить было поздновато. Отец Харитон уже спит в больнице.
Неожиданно в голове у Лени возник образ отца Харитона, лежащего на кровати под голой медсестрой. Отец Харитон посапывал, у него дрожала борода.
Фу ты! Какая чепуха, прости Господи, в голову лезет! Прости мя, святый Боже, святый крепкий…
Леня перекрестился.
Сзади раздался храп.
Леня вздрогнул.
В его голове моментально пронесся образ отца Харитона, храпящего на заднем сиденье.
Скрепкин обернулся и посмотрел на заснувшую Веронику.
А когда повернулся обратно, увидел, как из тумана что-то вынырнуло.
Он не успел повернуть руль, а только врезал по тормозам.
И машина наехала на неизвестно кого.
Если это лось или кабан, то ладно!.. Не дай Бог это человек!
Леня выскочил из машины.
На обочине дороги лицом вниз лежала девушка.
Ну, все! Доигрался! Предчувствие меня не обмануло! Я опять
Он нагнулся и осторожно дотронулся до девушкиного плеча.
Девушка вздрогнула.
Слава Богу! Она жива!
Скрепкин бережно перевернул ее на спину.
– Эй… Э-эй… Девушка… Вы как?.. С вами всё в порядке?.. – он прикусил язык. Вырываются же автоматически такие дурацкие выражения!
Девушка открыла глаза, увидела над собой Леню, вздрогнула и попыталась прикрыть лицо рукой.
– А-а, – вырвался у нее изо рта слабый крик. – Фак ю!
Леня не поверил своим ушам. Он говорит штампованными фразами, и ему отвечают такими же!
– Не бойтесь, я ваш друг, – от волнения Скрепкин продолжал говорить по-идиотски. – Я ваш друг, – повторил он и приложил к груди ладонь, – доверьтесь мне, и всё будет в порядке.
Девушка приподняла голову, огляделась.
– А где живой щит? – спросила она.
Леня понял ее слова, но не понял смысла вопроса. Он только почувствовал по тону, что живой щит– это для нее что-то ужасное. Он решил, что незнакомка бредит. Скрепкин почесал за ухом и сказал подчеркнуто спокойно:
– Живой щит ушел.
– Точно?
– Абсолютно, – Леня кивнул.
– И он никогда не вернется?
– Нет. Я ему сказал, чтобы он больше не совал сюда свой нос.
– Это хорошо, – девушка вроде бы улыбнулась, или Лене это показалось.
– Конечно хорошо! – сказал он. – На хрен он нам тут нужен?!
Девушка еле заметно кивнула:
– Что со мной было?.. Где я?..
– Вы выскочили из тумана прямо перед моей машиной… У вас кости целые?..
Девушка села и вытянула руки вперед, как будто собиралась заняться аэробикой.
– Кажется, да.
– Попытайтесь встать, – Леня протянул ей руку.
Девушка оперлась и попыталась подняться.
– Ой! Нога!
– Что такое?!
– Я, кажется, ногу сломала!
– Беда-то какая!.. Ну, ничего, я вас в больницу отвезу, – не дав девушке опомниться, Леня подхватил ее на руки и побежал к машине.
Тумана прибавилось, и хотя они находились буквально в каких-нибудь пяти-шести метрах от автомобиля, если бы у него не горели фары, они бы легко могли его потерять.
Леня подбежал к задней двери и постучал по ней ногой.
– Вероника, открой дверь!
Дверь резко распахнулась и сильно ударила потерпевшую по голове.
– М-м, – голова девушки безжизненно повисла в воздухе.
Из дверцы показалась сонная Вероника.
– Бляха-муха! – вырвалось у Леонида. – Посмотри, что ты наделала! – он занес девушку в салон и положил на заднее сиденье. – Я случайно наехал на нее машиной, а ты стукнула дверцей по голове!
– Боже мой! – Полушкина схватилась руками за щеки и заплакала.