Красный Бубен
Шрифт:
Сзади раздался детский голос:
– Папа! Куда ты, папа?!
Мешалкин остановился и оглянулся. Прямо за ним стояли Таня с детьми.
– Папа, куда ты? – запричитала Верочка. – Мы тебя ждали, ждали, а ты от нас опять убегаешь…
– Так нечестно, – сказал Игорек. – Папа, ты же меня учил всегда честно поступать…
– Папа себя плохо чувствует, – объяснила детям Таня. – Сейчас мы заберем его домой и там полечим ему ушки. И всё будет хорошо. Он поправится и выстругает вам из дерева солдатика и зайку…
Мешалкин улыбнулся. До него наконец-то дошло, что
– Иди ко мне, – сказала она.
– Стой! Стой! – закричала Ирина.
Мешалкин вздрогнул, и словно опять проснулся.
– Стой, Юра! Это ловушка! Это не твоя семья! Это монстры! Они хотят завладеть шкатулкой и выпить твою кровь!
И тут Юра увидел, что у его жены и детей лица покойников, глаза, как алюминиевые заклепки, изо ртов торчат клыки, а по телам ползают червяки и мокрицы, и от них воняет гнилью.
Татьяна зашипела и двинулась на Мешалкина.
– Не слуш-шай ее! Не слуш-шай эту проститутку! Я – твоя законная жена. И это твои законные дети! Ты должен быть заодно с семьей! Ты должен! – Она потянула руку к шкатулке.
Мешалкина вырвало, как из пушки, прямо на эту ужасную загробную руку. Он попятился.
– Не трогай меня! Не трогай меня, ведьма! – После того как его вырвало, Юра окончательно пришел в себя. Он поднял свободную руку и перекрестил вампира.
Татьяна остановилась, зашаталась, но снова двинулась на Мешалкина. Крестное знамение на нее подействовало слабо. С флангов Мешалкина обходили дети.
– Ш-шкатулку! Отдай ш-шкатулку! – шипели они.
Юра растерялся. Путь к отступлению был отрезан. Юра сунул шкатулку за пазуху. Но что делать дальше, он не знал. Сейчас монстры набросятся на него, выпьют кровь и отнимут шкатулку.
– Юра, держи! – крикнула Ирина и бросила Мешалкину осиновый кол.
Кол пролетел над головами монстров, Юра подпрыгнул и схватил его. Он замахнулся колом на Татьяну.
И опять увидел перед собой девушку, с которой танцевал когда-то на студенческой вечеринке и которую выбрал в подруги художника. Юра замер.
– Ну что же ты стоишь?! – закричала Ирина. – Воткни в нее! Чтоб не мучилась!
Но Мешалкин не мог воткнуть. Он не мог проткнуть осиновым колом молодую симпатичную скромную девушку… свою жену… подругу художника… мать его детей… Он не мог… Одна часть его мозга понимала, что его дурят, что перед ним никакая не жена… И все-таки он не мог… На глазах у Мешалкина навернулись слезы.
А
И тут заговорил автомат Коновалова.
– А-а-а! – закричал Мишка. – Получайте, гады-черти!
Игорек и Верочка отлетели назад и вспыхнули. Серебряная пуля, сразившая Игорька, обожгла Мешалкину бок. Он вздрогнул и снова очнулся. Очнулся и, уже не думая, всадил кол в грудь бывшей жены.
Татьяна хрюкнула, завизжала и вспыхнула.
Часть монстров двинулась на Юру, а другая часть – на Коновалова.
– Бежим! Бежим, Юра! – Ирина захромала к церкви.
– Там же Мишка остался! – Мешалкин рванул в сторону Коновалова, размахивая колом и отгоняя от себя нечисть.
Но вампиров было столько, что пробиться было нелегко.
– Мишка, держись!
– Я им живым не дамся! – Мишка вскинул автомат и нажал на курок. Чик– щелкнул автомат, вместо выстрела. – Щелк… щелк… щелк…Коновалов похолодел. Патронов в автомате больше не осталось. А убежать он не мог – у него были переломаны ноги. Во всяком случае, всё, что было ниже пояса, болело и не двигалось.
Кольцо монстров сужалось. Мишке стало так жутко… но он решил про себя, что не покажет гадам этого… Он перехватил автомат за ствол и врезал ближайшему монстру прикладом по голове с такой силой, что голова у того оторвалась от туловища и отлетела в сторону.
– Юрка, береги Иринку! – крикнул он и врезал прикладом по еще одной голове. А в следующее мгновение Коновалов исчез под горой навалившихся на него живых трупов.
Глава девятая
ДРОЗДОВ В ВОЗДУХЕ
Я хватаю палку и выбиваю крокодилу зубы…
1
Семен Абатуров очнулся, поднял голову и стукнулся о дверь, которая нависла над ним, как крышка. В который раз, —подумал дед Семен, – Господь уберег меня и не дал дьяволу зашибить дверью…Он вылез наружу и перекрестился. Ветер задувал с улицы и раскачивал лампады. Вокруг никого не было. Дед Семен направился к выходу, но тут в церковь вбежали Ирина и Юра. Ира прихрамывала.
Юра прислонился спиной к стене.
– Мишку убили, – он заплакал.
– Как?!. – Абатуров вздрогнул. – Как убили?!.
– Он мне жизнь спас… – он вытащил из-за пазухи шкатулку, – и шкатулку сберег… А они, сволочи, накинулись и… – Юра закрыл лицо ладонями и зарыдал.
На улице толпились монстры. Они заглядывали сквозь дверной проем в церковь, но заходить не решались. Святая церковь оставалась святой и без двери.
Но без двери было как-то психологически беспокойно.
– Надо бы поставить, – Абатуров подошел к двери и попробовал ее приподнять. – А то… как-то не то… Тяжелая… А где Леонид-то?