Красный властелин

Старый человек сидел у камина. Его лицо укрыто капюшоном, и только отблески живого огня пляшут в прячущихся в густой тени жёлтых глазах. Когда-то жёлтых глазах. Какие они теперь? Да кто же знает… наверное, такие и остались, если не выцвели от времени.

А зеркала он не любил. Давно не любил. С тех самых пор, как в полированной бронзе отразилось незнакомое лицо. Или недавно… что значат несколько сотен лет для бессмертного владыки? Нет, Владыки! Именно так, с большой буквы. Имени больше нет, есть это звание. Или должность?

Рука сама тянется за трубкой. Старые привычки берут своё, сообщая об окончании отпущенного природой срока. И лицо, скорее всего, становится похожим на того, которым был когда-то. Кем запомнили. Вот и приходится прятаться под капюшоном, и в первую очередь от себя.

Да, от себя, от кого же ещё. У проверенных товарищей из Совета вопросов не возникнет – они привыкли к мысли, что однажды Владыка изменится. Неизвестно только, при их жизни это произойдёт или нет. Но произойдёт обязательно.

– А ведь здесь люди тебя не боятся, да? – человек привык разговаривать сам с собой и не ждал ответов. – Кто-то любит, кто-то уважает, но не боятся. Да, этого нет. Если только пиктийцы?

Пиктия. Извечный соперник и откровенный враг. Светлая Империя, построенная на магии, дарованной их чёртовым Благим Вестником, чтоб он молитвой подавился, дада шени… Подчинённая единственной цели – править миром. Вот так скромненько и со вкусом. С привкусом крови на разбитых в непрекращающейся войне губах. И эта война закончится только тогда, когда кто-то из двух её участников будет уничтожен. Иного не дано.

Пока общий счёт в пользу Родении, но успех предыдущего Владыки так и не удалось повторить – тогда войска почти подошли к вражеской столице. Увы, но «почти» не считается… именно тогда и произошло событие, о котором человек у камина предпочёл бы никогда не вспоминать.

Но и забыть нельзя. Проклятая память. Абсолютная память человека, живущего вечно. Человека ли?

«Из записей Эрлиха Роденийского.

Совершенно секретно. Хранить вечно.

Первый день Великого Замещения.

«Нужный человек найден. Я не верю в бога, но он видит, сколько сил отнимают эти поиски. Сколько было отсеяно? Пять тысяч, шесть, восемь? Выбирать пришлось единственного. Ошибка равна смерти. Моей смерти и государства, мной созданного. Какое нынче по счёту замещение? Тринадцатое. Был бы суеверным, заплевал бы всё вокруг. Смеюсь. Это нервное.

И начнётся новый круг длиной в девяносто лет. Больше нельзя – опыты на пленных пиктийцах показали, что на девяносто первом году происходит резкое изменение структуры мозга с перерождением его в неизвестную субстанцию. Разумную соплю, способную существовать независимо от тела. Вот уж чем не хочу стать, так это соплёй.

Доставлены Камни. Судьба пиктов, задействованных в операции, пусть решается адептами Триады. Кстати, в кого они такие кровожадные? Фанатики – даже от собственных имён отказались, назвавшись Умом, Честью и Совестью. Каждому по прозвищу. Смешно».

Второй

«Кандидат жив и здоров, хотя печать смерти отчётливо видна. Будет убит приближёнными? Достойная гибель – редко кому из великих удаётся умереть от старости. В его мире странные и смешные названия. Разве может резиденция правителя называться «дача в Кунцево»? Впрочем, в иных мирах и не такое встречается, этот не из худших. Кое в чём и лучший, если признаться честно.

Сегодня подходил к зеркалу. Страшно. Не удивлюсь, если скоро начнут пугать детей моим именем. Именем Эрлиха Белоглазого. Так всегда перед Замещением, ведь глаза – это зеркало души, и старая потихоньку уходит в ничто, освобождая место новой.

Камни силы начали светиться. Хороший знак. Становлюсь суеверным? Они каждый раз так светятся.

Узнал о казни пленных. Шесть тысяч человек одновременно. Нет, определённо власть портит людей. И меня тоже.

Вечером по времени своего мира кандидат ужинал с приближёнными. Микоян и Каганович, несмотря на смешные имена, похожи на пелейцев. Остальных не отличить от роденийцев. Неужели наши миры настолько тесно связаны?»

Третий день Великого Замещения.

«Вчера решил последовать примеру кандидата и пригласил на трапезу адептов. Сегодня об этом жалею – болван, называющий себя Светочем Ума, опрокинул бутылку ракии и забрызгал Зеркало Времён. Убью скотину. Как-нибудь потом убью.

Пропустил момент, когда моего кандидата отравили. И как только успели? Лежит без сознания. Лекари разводят руками, пытаются хоть что-то сделать, но боятся сказать про яд. Это судьба.

Ещё несколько дней, и его душа уйдёт в круговорот времён, чтобы появиться здесь. Всё готово к Замещению, дело за малым. Энергия смерти такого человека даст мне следующие девяносто лет.

Свет от камней виден уже и днём».

Четвёртый день Великого Замещения.

«Небольшие неприятности – пиктийский император Альбин ввёл войска в Глорхию. Немытых кочевников не жалко, но такое усиление противника не ко времени. Ответные меры решено принимать после завершения обряда.

Кандидат не приходит в сознание. Началось разрушение печени и судороги. Неужели Зеркало Времён ошиблось и смерть наступит раньше указанного печатью срока? Приближённые правителя лишь мешают лекарям. И кто-то из них делает это сознательно.

К сожалению, от меня ничего не зависит. На всякий случай попробую вывести Камни на полную мощность чуть пораньше».

Пятый день Великого Замещения.

«Нагнал на себя страху. Это нервное. Напрасно беспокоился – Зеркало не может ошибаться, и есть три дня в запасе. Теперь думаю, как удержать силу Камней. Торопливость и мнительность до добра не доведут.

На всякий случай приказал привести в боевую готовность пограничную стражу. Не хотелось бы, чтобы получилось как у моего кандидата.