Красный
Шрифт:
– Я перестану с вами разговаривать. Вы меня в могилу сведете.
«Смотри, как бы твои слова не превратились в пророчество», - ехидно заметил он.
Я посмотрел направо и увидел группу людей без костюмов, явно недружелюбно поглядывающих на меня.
– Вот этот парень, - сказал один из них, и группа быстрым шагом направилась в мою сторону.
Я побежал.
– А помните... помните, мистер Рэд, как мы убегали от англичан, после того как вы назвали Ливерпуль командой аутсайдеров?
– отдышавшись
«Как же. Вот это были времена. Правда, бегал ты в то время побыстрее».
– Это все из-за чертовой сигареты, - ответил я, набирая скорость.
Диковинный, но знакомый пейзаж европейского парка развлечений сменился китайским кварталом и сотнями бумажных фонариков. Люди веселились, тыкая пальцами в сторону нарядных мертвецов, мерно вышагивающих свой странный марш.
Через несколько сотен метро передо мной выросла настоящая гора, пронизанная десятком глубоких тоннелей. Толпа стала настолько плотной, что я уже не мог бежать. Из тоннеля с ужасным рокотом вырвалась вагонетка, до отказа набитая людьми.
– Фуух. Кажется оторвались, - сказал я, оглядываясь по сторонам.
«Ливерпульцы тебя бы догнали», - заметил мистер Рэд.
– Это вряд ли. Бегают они так же хреново, как и нападающий их дурацкой команды. Проклятые аттракционы! Где же выход?
«Справа, за баром»,– рассмеялся мистер Рэд.
Не раздумывая я свернул направо — мистер Рэд никогда не врал мне. Передо мной выросла красивая бетонная арка, на которой сверкала надпись «Tivoli».
– Интересно, чего хотели от меня эти добрые люди?
– я закрыл глаза и, как обычно, увидел перед собой пульсирующее бордовое пятно.
«Справедливости. А ты как думал?»
– Я думал, что на этот раз все обойдется, - я свернул на одну из центральных улиц Копенгагена. Впереди виднелся мост, за которым меня ждал дешевый, но уютный отель и теплая постель.
– Из этого получится первоклассная история. Как вы думаете, мистер Рэд?
– спросил я, ступая на мост.
«Я думаю, что тебе стоит прибавить ходу и беречь свою голову!»– мой череп чуть не раскололся от его крика.
Я обернулся. Из тени на меня набросились трое здоровенных жлобов с густыми бородами.
– Этот?
– спросил один из них по-датски.
– Он, - на свет фонарей вышел уже знакомый мне христианийский «моряк».
– Вам в Америке не рассказывали, что воровать плохо? Особенно, если ты гость, - злобно пробурчал он.
– Я не понимаю…
– Где кошелек, гнида?
Я похлопал себя по нагрудному карману, изображая растерянность:
– Берите, что хотите. Только не убивайте!
Моряк на мою уловку не повелся. Впрочем, когда они наспех обыскали меня, то пришли к неутешительному выводу, что кошелька у меня
– Может, отдадим шведу кошель этого хмыря?
– спросил один из жлобов.
– Зачем? Мы же не воры, - вздохнув ответил моряк.
– Ладно, парни - искупайте его и пойдем.
– Искупать?
– выкрикнул я, перед тем, как меня перевернули вверх тормашками и швырнули вниз.
– И никогда больше не появляйся в Христиании, - послышалось откуда-то сверху.
– ---------------------------------
Я очнулся в больнице. Размытый силуэт какого-то человека склонился надо мной, бормоча таинственные заклинания на неизвестном языке.
– Он в порядке. Головой, правда, ударился довольно сильно. Но вообще я считаю, что ему повезло — мог бы и утонуть, - чей-то высокий голос прервал зловещее бормотание.
– Я бы не назвал такое падение удачей. Там было-то всего метров десять, а он умудрился удариться своей глупой балдой,– ему ответил голос, в котором я узнал мистера Рэда.
– В любом случае, я оставляю его на вас, доктор.
– Боюсь, что с ним вскоре захочет поговорить полиция и, судя по документам, иммиграционная служба. Так что надолго он у нас не задержится, - ответил доктор на идеальном английском.
– Жаль, жаль. Я бы очень хотел, чтобы вы помогли ему встать на ноги — мне, к сожалению, придется оставить его на несколько недель.
– Об этом не беспокойтесь. У него легкое сотрясение — уже завтра будет ходить.
– В таком случае, позвольте пожать вам руку,– я услышал удаляющиеся шаги и вновь потерял сознание.
Очнувшись, я увидел перед собой симпатичную медсестру, заботливо накрывающую меня одеялом. В комнате не было ни врача, ни мистера Рэда, зато картинка вновь обрела четкость, и я смог как следует рассмотреть больничную палату. В воздухе витал неприятный запах фенола. Сестра напевала безобидную песенку, которую я прежде принял за зловещее бормотание.
Are you sleeping, are you sleeping?
Brother John, brother John…
– Врач уже ушел?
– спросил я ее на английском.
– Он еще не приходил сегодня, - ответила сестра, поправляя подушку.
– Как вы себя чувствуете?
– Отлично, спасибо. Я бы хотел поскорее вернуться к работе.
– Нет-нет. Вам ни в коем случае нельзя вставать и уж тем более - работать, - взволнованно сказала она.
– Сотрясение мозга, пусть даже незначительное — это не шутка. Потерпите немного - сейчас придет доктор.
Мне пришлось согласиться с ней. Несмотря на необыкновенную ясность мыслей, стоило шевельнуться, как моя голова начинала страшно гудеть, угрожая расколоться на две половинки.