Красуля

Карасик Аркадий

«Ганс» достал записную книжку и принялся изучать картины на стенах. Отмечал в списке, ставил крестики в углу полотен. Кажется, решил не ограничиваться Ван-Гогом, равнодушно подумала Надежда Савельевна. Пусть забирает хоть все, ничего ей не нужно, кроме… Мишеньки.

Разбрестись по комнатам пехотинцы не успели. Неожиданно под потолком вспыхнул яркий свет.

— Бросить оружие! Руки на головы!

Огорошенные боевики не подумали о сопротивлении. На паркет полетели автоматы и пистолеты. Привычно выстроились лицом к стене,

положив руки на затылки. Наверно не в первый раз попали в подобный переплет, знали, как нужно себя вести, чтобы не заработать удара по голове или по почкам.

Один «Ганс» попытался удрать. Воспользовавшись тем, что все действующие лица находились в гостиной и внутреннем коридоре, подкрался к двери, выскользнул на лестничную площадку и… попал в об"ятия омоновца.

Красуля, бледная, еще более постаревшая, внешне спокойно стояла в центре комнаты. «Макаров» лежал на полу. О бельгийской «пукалке» между ног никто не знал.

— Благодарю за благоразумие, — обратился к ней Клименко. — И вам, и нам ни к чему кровопролитие.

— Надеюсь, вы не заставите женщину поднимать лапки?

— Конечно, не заставлю, хотя — не обольщайтесь — вы вовсе не женщина — обычная бандитка.

Высказался и повернулся спиной.

В комнату ввели «Ганса».

— Я протестовайт… Майн Готт, в какой попал страна! Сначала вот эта мэдхен… или фрау, берет заложником, тащит в какую-то… берлогу…

Клименко скрыл насмешливую улыбку. Из донесений Мальчика он знал — представитель немецкой мафии отлично владеет русским языком. Да и записанный на пленку разговор в ресторане подтверждает это.

— Кто вы такой? Почему оказались в компании грабителей?

Спотыкаясь на каждом слове, «Ганс» пояснил: его взяли в качестве заложника. Вот эта разбойница — ткнул он наманикюренным пальцем в грудь Надежды Савельевны.

— Разберемся, — туманно пообещал сыщик. — Сейчас вынужден задер…

Закончить заранее подготовленную фразу он не успел.

— Ах ты, дерьмо собачье, свиной огрызок!

Красуля бесстыдно запустила руку между ног, выхватила «пукалку». Но выстрелить не успела — помешал… Хвост. Резкий удар по запястью и пистолетик отлетел в угол.

— Ты? — некрасиво открыла рот женщина. — Значит, ты…

— Да, это я, Красуля… Что, не веришь? Думаешь, беру на понт?…

— Не верю, — онемевшими губами прошептала женщина. — Столько лет вместе… Нет, не верю…

Широкоплечий, коротконогий мужчина улыбнулся. Странно, но диковатое его лицо, освещенное улыбкой, потеряло зверское выражение, потеплело. Он повернулся к сыщику, развел руками. Дескать, вот какая сложилась обстановка, может быть, поможете?

— Не верит, товарищ майор, подтвердите…

— Спасибо, друг!

Клименко обнял Мальчика.

Несколько минут Красуля стояла, поникнув, с серым лицом кандидата в покойники. Они никак не могла понять случившегося. Хвост, верная собака, с которым столько раз она побывала

в переделках — мент? Скорее можно заподозрить Петеньку или Жадюгу… Но Хвост?

Наконец, опомнилась. Что-то надо делать, нельзя распускаться и задирать вверх лапки. Решительно, будто она — хозяйка в этой квартире, направилась к стоящему на тумбочке телефону. Омоновец сделал попытку остановить ее, но Клименко не разрешил.

Куда собирается звонить Красуля, у кого намерена найти защиту?

Наманикюренный изящный пальчик ловко забегал по клавишам. В центре Москвы рядом с супружеской кроватью мелодично заиграл телефон. Полный мужчина с залысинами проснулся, что-то невнятно промычал и поднял трубку.

— Слушаю вас?

— Виктор Иванович, простите за ночной звонок, нарушить ваш покой меня заставили особые обстоятельства… Сотова беспокоит.

Видный правительственный чиновник, фамилия которого произносилась либо с восторгом, либо с ненавистью, окончательно проснулся.

— Что произошло, Надежда Савельевна?

Красуля метнула на сыщика предупреждающий взгляд. Дескать, не вздумайте прервать разговор, вам это дорого обойдется. Заинтересованный Клименко, записал в книжку отслеженный номер, согласно кивнул. Говорите, говорите, мне интересно, что вы скажете неизвестному абоненту. Завтра же сыщик выйдет на него, пощупает, просветит. Авось, удастся с помощью Сотовой засечь еще одну банду.

Голос Надежды Савельевны разливался трелями маленьких колокольчиков. Она уже полностью овладела собой.

— Странная история, Виктор Иванович. Меня навестил один бизнесмен из Германии. Допоздна просидели за деловым контрактом. О чем речь, говорить не стану — не интересно. Решила проводить его до машины. Конечно, в сопровождении одного из своих телохранителей… Вы его знаете — рыжий парнишка, Петенька. Во время вашего последнего визита в скромную мою обитель Рыжик прислуживал нам за столом…

Вообще-то, Ганса можно и не выручать, он при появлении милиции, не сомневаясь, подставил «компаньоншу». Но Красуля отлично понимала — оставить немца в лапах уголовки, все равно, что самой сдаться на милость сыкарям. Немец молчать не станет, спасая свою шкуру выложит все, что знает и о чем только догадывается.

— Помню, — односложно подтвердил полный мужчина. Поднялся с кровати и заходил по спальне. Происшествие с Сотовой заинтриговало его. — Надеюсь, на вас не напали?

— Именно, напали. Неизвестные люди скрутили, бросили в машину и привезли на квартиру известного коллекционера Моревича… А дальше случилось вообще что-то непонятное. В квартире грабителей ожидала милицейская засада. Их схватили. Заодно — и нас с Гансом… Представляете? Начальник, или командир — не посвящена, выдвинул идиотское обвинение. Будто честная женщина, отдавшая все свое состояние для блага государства, возглавляет банду уголовников… Вы ведь отлично знаете меня…