Шрифт:
Агата Кристи
Украденный миллион
– О, Господи, сколько раз за последнее время сообщают о похищениях облигаций!
– заметил я однажды утром, откладывая газету.
– Пуаро, давай забудем на время о науке расследования и займемся самим преступлением.
– Mon ami (1), ты как раз - как это у вас называется? напал на золотую жилу. Вот, взгляни на это последнее сообщение. Облигации Либерти стоимостью в миллион долларов, которые Лондонский и Шотландский банк послал в Нью-Йорк, исчезли на борту "Олимпии" самым удивительным образом. Ах, если бы не морская болезнь, - пробормотал
– Конечно, - воскликнул я с воодушевлением, - некоторые из них настоящие дворцы с бассейнами, гостиными, ресторанами, пальмовыми оранжереями, - так что даже трудно поверить, что ты находишься в море.
– Что касается меня, то я всегда знаю, что нахожусь в море, - печально сказал Пуаро.
– Все эти безделушки, о которых ты говоришь, мне нисколько не интересны. Но представь себе, сколько гениев инкогнито путешествуют в этих плавучих дворцах, сколько аристократов преступного мира можно там встретить!
Я рассмеялся.
– Так вот что ты задумал! Ты хочешь сразиться с человеком, укравшим облигации Либерти.
Наш разговор прервала хозяйка.
– Мистер Пуаро, вас хочет видеть дама.
Она подала визитную карточку, на которой значилось:
"Мисс Эсме Фаркуар".
Пуаро нырнул под стол и аккуратно положил в корзину для бумаг валявшейся на полу обрывок. После этого он жестом попросил хозяйку принять даму.
Через минуту в гостиной появилась очаровательная девушка лет двадцати пяти, изысканно одетая и сдержанная в движениях. Меня поразили ее большие карие глаза и безупречная фигура.
– Не угодно ли присесть, мадемуазель, - предложил Пуаро.
– Это мой друг, капитан Гастингс, который помогает мне в решении мелких проблем.
– Боюсь, мсье Пуаро, что проблема, с которой я пришла, очень большая, - сказала девушка, очаровательно поклонившись мне и усаживаясь в кресло.
– Наверно, вы уже читали об этом в газетах. Я имею в виду "Олимпию" и облигации Либерти.
Наверно, она заметила мелькнувшее на лице Пуаро изумление, потому что быстро добавила:
– Вы, конечно, спросите, что связывает меня с таким серьезным заведением, как Лондонский и Шотландский банк. С одной стороны, ничего, с другой стороны, все. Я обручена с Филипом Риджвеем.
– А! Мистер Риджвей...
– Да, он отвечал за облигации, когда их украли. Конечно, сам он невиновен в пропаже, но это его ошибка. Он ужасно расстроен. Его дядя уверен, что Филип проговорился кому-то на пароходе, что везет облигации. Боюсь, что его карьере пришел конец.
– А кто его дядя?
– Его зовут мистер Вавасур, он один из генеральных директоров банка.
– Мисс Фаркуар, расскажите мне все подробнее.
– Хорошо. Вы знаете, что банк хотел увеличить свои кредиты в Америке и для этого решил выпустить облигации Либерти более чем на миллион долларов. Мистер Вавасур выбрал для поездки своего племянника. Филип много лет занимает место поверенного в банке и хорошо знаком со всеми операциями банка в Нью-Йорке. "Олимпия" отплыла из Ливерпуля двадцать третьего, а облигации были переданы Филипу утром перед отплытием генеральными директорами банка мистером Вавасуром
– Саквояж был с обычным замком?
– Нет, мистер Шоу настоял, чтобы был поставлен специальный замок Хаббсов. Как я уже сказала, Филип уложил пакет на дно саквояжа. Пакет выкрали за несколько часов до прибытия парохода в Нью-Йорк. Сразу же провели самый тщательный обыск всего парохода, но безрезультатно. Облигации будто в воздухе растворились.
Пуаро сделал гримасу:
– Но они все же не растворились, потому что были распроданы мелкими порциями буквально через полчаса после прибытия "Олимпии"! Что ж, теперь мне нужно повидаться с мистером Риджвеем.
– Я как раз собиралась предложить вам позавтракать со мной в "Чеширском сыре". Там будет и Филип. Правда, он не знает, что я обратилась за помощью к вам.
Мы сразу же согласились и отправились в ресторан на такси. Мистер Филип был уже там и весьма удивился, увидев свою невесту в обществе двух незнакомых мужчин. Он оказался приятным молодым человеком, высоким и опрятным, с висками, тронутыми сединой, хотя на вид ему было не больше тридцати.
Мисс Фаркуар подошла к нему и положила руку на плечо.
– Извини меня, Филип, что я пригласила этих джентльменов, не посоветовавшись с тобой. Позволь представить тебе мсье Эркюля Пуаро. о котором ты, наверно, много слышал, и его друга, капитана Гастингса.
Риджвей был потрясен.
– Конечно, я слышал о вас, мсье Пуаро!
– воскликнул он, пожимая руку великому сыщику.
– Но мне и в голову не могло прийти, что Эсме решит посоветоваться с вами о моем... о нашем несчастье.
– Я боялась, Филип, что ты не позволишь мне сделать это, - кротко сказала мисс Фаркуар.
– И потому решила себя обезопасить, - заметил Риджвей с улыбкой.
– Надеюсь, мсье Пуаро, вам удастся пролить свет на эту невероятную загадку. Я просто потерял голову от волнений и тревог.
И в самом деле, лицо его было измученным и осунувшимся.
– Хорошо, - сказал Пуаро, - давайте позавтракаем и вместе обсудим это дело. Я хочу услышать всю историю от самого мистера Риджвея.
Пока воздавали должное великолепному бифштексу и пудингу, Филип Риджвей изложил обстоятельства исчезновения облигаций. Его рассказ полностью совпадал с тем, что мы уже услышали от мисс Фаркуар. Когда он кончил, Пуаро задал вопрос:
– Мистер Риджвей, а как вы узнали, что облигации похищены?
Риджвей горько рассмеялся.
– Это сразу бросилось в глаза, мсье Пуаро. Мой саквояж в каюте наполовину торчал из-под полки. Он был весь исцарапан и изрезан там, где пытались взломать замок.
– Но, насколько я понял, он был открыт ключом?
– Совершенно верно. Вору не удалось взломать замок, но в конце концов он каким- то образом сумел его открыть.
– Любопытно, - сказал Пуаро. В глазах его появился хорошо знакомый мне зеленоватый свет.
– Очень любопытно! Сначала тратится масса времени, чтобы взломать замок, а потом - sapristi! (2) - взломщик вдруг обнаруживает, что у него есть ключ. А ведь каждый хаббсовский замок уникален!