Кредо негодяев
Шрифт:
— Тебе не кажется, что одна я могла спать и в Сиэтле?
— Но там не было бы ощущения предвкушения счастья. Знаешь, как говорят японцы — ожидание весны лучше, чем сама весна.
— Хорошо, будем считать, что и ты моя весна. С одной лишь поправкой. Ты похож скорее на октябрь, неизменно меняющийся и капризный.
— Спасибо. Тогда жди меня.
Он положил трубку и зашагал обратно к лифтам. Напротив бюро размещения сидели двое молодых людей. По их внешне безразличным позам и напряженным шейным мускулам Дронго понял, как внимательно они следят именно за ним. Это становилось
Но тогда почему они не ждут на улице? Он ведь вполне мог уйти, спустившись прямо на первый этаж. Или эта пара подстраховывает первую?
Он решил проверить, не откладывая. Подошел к дежурившей девушке и, улыбаясь, спросил:
— Вы не знаете, где можно найти карту Нью-Йорка?
— В киоске, — мило ответила девушка, — некоторые работают круглосуточно. Или у нас в отеле. Вон там, напротив, на другой стороне нашего этажа.
— Спасибо. — Он все-таки заметил, как один из парней, поднявшись, подошел несколько ближе к нему во время этого разговора. Теперь нужно было уходить достаточно быстро. Он заторопился к лифту, увидев, как оба парня спешат следом за ним. Они успели вбежать в его лифт, и уже перед самым закрытием створок лифта он вышел наружу.
— Кажется, я забыл купить спички, — улыбнулся он опешившим парням, и двери лифта закрылись, унося их наверх. Он, быстро вызвав лифт, спустился вниз. Так и есть. Прямо у отеля, напротив главных выходов, стояла еще одна машина. Он вышел с противоположной стороны и услышал негромкий голос:
— Давайте сюда.
Это был Цапля. Чуть поколебавшись, он быстро сел в «Тойоту», и машина, взревев, почти сразу тронулась с места. Только через пять минут, посмотрев назад, Цапля удовлетворенно кивнул головой.
— Кажется, оторвались.
— Кто это был?
— Амбалы Рябого. Он не доверяет никому, решил подстраховаться на всякий случай и бросил за мной сразу целую команду, — сквозь зубы ответил Цапля, — они и следили за мной. Правда, я мог оторваться от них, но они прекрасно знали, что я всегда буду около вас.
— Поэтому вы решили обратиться ко мне за помощью?
— А зачем вы мне тогда были бы нужны?
— Сказали бы сразу.
— Вы бы не поверили.
— Тоже правильно. Я мог подумать, что это игра.
— Сейчас тоже так думаете?
— Нет. Видимо, вам тоже особенно не доверяют. Трудная у вас работа, Цапля. Одна ошибка, и Рябой поставит жирную точку в вашей судьбе.
— В нашей. Ему важно знать, с кем вы встречаетесь.
— Не знаете, почему?
— Догадываюсь, — Цапля посмотрел в зеркало заднего обзора, — кажется, действительно оторвались. Конечно, догадываюсь. Он смертельно боится конкуренции. А тут вы приезжаете в Америку и ищете себе партнеров среди академиков.
— Среди кого?
— Это воровской жаргон. У нас так паханов называют. Прошел, мол, все академии.
— Этого я действительно не знал, — засмеялся Дронго, — значит, опасается конкуренции? Как я об этом раньше не подумал? Действительно, такое простое объяснение.
— Да, только я не знаю, как он на вас вышел, — задумчиво произнес
3
Грач — наивный человек (жаргон).
4
Наседка — осведомитель (жаргон).
— Не знаю, — честно ответил Дронго.
Он действительно не знал, каким образом и по каким каналам было передано сообщение Рябому о его визите в Америку. Он знал, что подобное сообщение должно быть передано, но не знал, как именно происходила передача информации. Да он и не должен был знать. В той грандиозной игре, которую начала российская разведка с целью установить, кто из пятерых осужденных мог знать Сказочника и устранить Борисова, он был всего лишь приманкой для шантажиста. И в случае его неудачи в игру должна была вступить мафия. По плану, разработанному в Москве, именно бывшая российская мафия должна была стать вторым эшелоном нападения в случае неудачи Дронго и ликвидировать так мешавшего всем шантажиста.
Но для этого ему нужно было найти этого человека, найти его как можно быстрее и любой ценой. И в случае его просчета дышавшая ему в затылок мафия вполне могла устранить их обоих. И шантажиста, и приехавшего к нему на переговоры представителя из Москвы, выдающего себя за человека мафии.
— Они нас так просто в покое не оставят, — продолжал Цапля, — мне все-таки непонятно, зачем вы приехали? Если установить контакт с кем-то из авторитетов, то почему об этом знает вся Америка? Причем знают, что вы подставка, что вы приехали от КГБ, а сами выдаете себя за нашего человека. Почему? Мне это непонятно.
«А он ведь совсем не дурак», — с тревогой подумал Дронго.
— Этого я и сам не могу понять, — сказал он, — но мне все равно нужно встретиться с несколькими людьми.
— Это я уже знаю, — отмахнулся Цапля, — вы ведь встречались со Зверем.
— А вы следили?
— Рябой знал, что вы будете с ним встречаться. Он Зверя очень боится. Тот, правда, пока себя тихо ведет, старается не высовываться, но Рябой все равно осторожен. Он даже из-за него переехал в Хартфорд. Теперь в Бруклине остался только Зверь, и скоро может что-то случиться.
— Они не любят друг друга?
— Они ненавидят друг друга. И вдруг Рябой получает сообщение, что вы должны прилететь к его самому опасному сопернику. Хорошо, что вас не убили прямо в аэропорту. Хотя имени вашего они не знали. Знали только, что вы обязательно приедете в Бруклин к Зверю. Там вас ждал целый взвод стукачей Рябого.
— Вы тоже?
— Да. И я тоже. Только у меня задача другая. Зверь обречен. Он меня не интересует. А вот вы — другое дело. За вами я должен следить по всей Америке, пока все ваши связи не установлю.