Кремль
Шрифт:
Морев был уверен, что все рассчитал правильно. Конечно, его приезд не останется незамеченным, и с момента появления в Париже за ним будут присматривать французские спецслужбы.
Очень хорошо! Вряд ли кто осмелится сунуться.
Конечно, эта «забота» потребует определенных усилий с его стороны. Он знал, что один из сбежавших ранее металлургических олигархов купил себе свободу и безопасность тем, что накатал для французских спецслужб целый талмуд. Подробно изложил все, что знает о ситуации в Кремле и Белом доме, а также о «друзьях-товарищах» по бизнесу, не забыв
«А может, и без этого обойдется, – успокаивал себя Морев. – Еще неизвестно, как в Москве сложится. Что бы ни говорили, а скоро будут делить не только деньги, но и власть. Лучше далеко не уезжать, чтобы вовремя оказаться под рукой. Только под чьей рукой – вот в чем вопрос», – вздохнул Морев и пристегнул ремень.
Самолет начал снижение, и вскоре за иллюминатором появились очертания аэропорта Бурже-Руасси имени генерала де Голля. Он тоже не любил уезжать далеко от столицы и всегда возвращался. Однако в отличие от Морева генерал был человеком чести, предательство и воровство ненавидел и всячески эти пороки искоренял.
Не стесняясь в средствах.
Глава 33
Ангелы и демоны
– Да, капитан, – сказал сквайр, – вы были правы, а я был не прав. Признаю себя ослом и жду ваших распоряжений.
– Дождались! Я же говорил про поездку в Пикалево. – Премьер был вне себя от ярости. – Выезжаем сегодня.
– Там волнения. Люди вышли на федеральную трассу, блокировали все подъезды. Мы не доберемся, – сообщил Сазонов.
– Думайте, как добраться. Всех созвать туда – губернатора, Лабинского, всех, кто несет ответственность.
– Ситуация действительно серьезная, – поддержал коллег министр внутренних дел. – На трассе пробка более четырехсот километров. Мы подтянули ОМОН, на всякий случай.
– Это сделали те, кто не хотел, чтобы я приехал. В сговоре, а может быть, и за деньги. Ищите подстрекателей, – велел премьер.
Заседание антикризисного штаба правительства проходило в чрезвычайном режиме. Усталые лица, покрасневшие глаза, тревожные взгляды.
– Вы не понимаете, – не успокаивался премьер. – Таких городов, как Пикалево, в России сотни, а может, и тысячи. Если пойдет волна протестов, никакого ОМОНа не хватит. Почему не оказалось людей, которые способны принимать решения? Ехать немедленно!
– В Госдуму внесен законопроект о национализации предприятий в Пикалеве, – подсказал Шереметьев. – По данным социологических служб, семьдесят пять процентов населения страны одобряют действия пикалевцев.
Каждый из участников тяжело задумался. Можно сколько угодно говорить, что доведенные до отчаяния люди способны на все, но когда это вдруг случается – всегда неожиданно, как гром среди ясного неба, – невольно задумаешься и вспомнишь историю. От массовых акций протеста до бунта и переворота – один шаг.
– Мне звонил спикер, – заметил премьер. – Естественно, что они должны реагировать, когда
– Как реагировать правительству?
– Пока никак. Посмотрим на месте...
Люди стояли поперек трассы живым щитом, держа в руках плакаты: «Народ Пикалево, чем будем кормить наших детей?», «Отдайте зарплату!», «Работы, хлеба!».
По толпе пробежал слух, что премьер с губернатором прилетели в город на двух вертолетах. Многие побежали к городу, пока их не остановила цепь омоновцев.
Мужчина с безумными глазами сообщил:
– На вертолете губернатор прилетел! Премьер на заводе.
Поток людей попытался прорваться к заводу, но был остановлен истошными криками:
– На заводе никого нет! Едут по трассе. Сейчас увидим.
В этот момент премьер в компании с губернатором, окруженный испуганными чиновниками и бизнесменами, уже входил на территорию завода, принадлежащего компании Лабинского.
– Чего это у вас завод так запущен? Превратили его в помойку. Почему забегали, как тараканы, перед самым моим приездом? – мрачно говорил премьер, направляясь к зданию заводоуправления.
Состоявшееся заседание транслировалось по всем каналам телевидения. Несомненно, оно войдет в историю.
Премьер устроил показательную порку чиновникам, которые палец о палец не ударили, чтобы спасти погибающий город. Особенно обидные и откровенно оскорбительные слова достались владельцам трех предприятий, которые не смогли договориться по коммерческим условиям и в конечном итоге остановили производство, выбросив людей на улицу.
– До конца дня выплатить все долги по заплате. В течение трех недель возобновить поставки сырья. Урегулировать разногласия, запустить работу предприятий. – Премьер чувствовал себя в родной стихии. Ему нравилось быть спасителем. Это намного интереснее, чем сидеть в кабинете и перебирать скучные бумаги. – Вы не подписали? Подписывайте! – Ручка полетела в сторону Лабинского.
Несчастный олигарх предпочитал помалкивать, стал похож на небритого зомби и всячески выказывал тяжелые моральные переживания. Не без опаски подойдя поближе, он сделал вид, что просмотрел невыгодный ему договор о поставках сырья, и старательно подписал каждую страницу.
– Ручку верните, – угрожающе посоветовал премьер.
Получив вечером зарплату за несколько месяцев, счастливые пикалевцы смели все продукты с полок магазинов. В окнах до утра горел свет, раздавались песни и перезвон стаканов. В Интернете разошлась веселая песенка, в которой премьер расправляется с олигархами и спасает гибнущий город.
Однако вредные оппозиционные писаки с присущей им язвительностью вечно недовольных язвенников и трезвенников утверждали, что история с Пикалево спланирована заранее, чтобы повысить рейтинг премьера. Летящую в Лабинского ручку назвали символом кризиса власти, которая может управлять только в ручном режиме.