Кремлевский фантомас
Шрифт:
В сущности, Костя опозорился по всем статьям. Но кончилось всё хорошо и правильно. Настроение
Когда все уходили, Костя даже не хотел отпускать их, в том числе и Колокольникова. Но, когда все ушли, пришла Катя.
«Не надо нервничать, нервничать не надо», – вспомнил Костя, как сказал ему вчера встречный в потоке на Троицком мосту.
– Кать, хочешь в «Седьмое небо»?
– Нет.
– А
– А что ты хочешь?
– Не выходить.
– Из «гадюшника»?
– Из «хлева».
– Почему – «хлева»?
– Потому что всюду коробки.
– Только одна. Это Порфирьев.
– Ну и выброси.
– Неудобно.
– Тогда положи у подъезда, кто-нибудь возьмет.
Два дня Касаткин отдыхал, с понедельника всё наладилось, и ужасное почти забылось. То есть, конечно, не забылось, а помнилось, но, как говорили прежние хозяева Кремля, – жить нам больше не мешало.