Кремлевский сыщик
Шрифт:
– Получается, что так. Я полагала, что уж они-то знают это. Я была удивлена, что десятого...
– Вадима Хохлова?
– ...они упустили из виду. Связалась по рации с постом «Майендорф», но как раз в этот момент мне позвонил начальник и сказал, что я уволена.
– Вот как? Интересный поворот... Минутку, Анна Алексеевна. – Краснов нажал на гарнитуре синюю кнопку. – Ирина, сделайте распечатку телефонного разговора Анны Вербининой с абонентом из Лондона. Примерно в четыре утра.
– Распечатка уже сделана.
– Добро, спасибо.
Сергей отключил связь. Они с Вербининой остановились возле ленты.
– Охране запретили переходить через эту черту, – сказала Анна. – В начале пятого... точного времени я не засекала... появился Коган. Я как раз собиралась вернуться к «Бентли» и взять там свои дорожные вещи. Но я говорю не об этой машине, – она кивнула на «подарок» Алексахиной, – а о той, на которой мы приехали. И которую забрали со стоянки автодилера, куда отправились сразу из аэропорта «Внуково». Там нас, кстати, ожидал Руслан Абышев.
– Появился Коган, вы сказали. И что произошло потом?
– Он был одет в какую-то нелепую одежду. У актеров, наверное, разжился. Был навеселе. Окликнул меня.
– Именно вас?
– Да, именно меня. Примчался его бодигард, но тот его тут же послал обратно к машине. А меня попросил идти за ним. Сказал, что это просьба Алексахиной, что Лариса нуждается в каком-то не то совете, не то помощи...
– И вы пошли? Хотя знали про запрет, установленный для «личников»?
Вербинина пожала плечами:
– Этот запрет меня уже не касался. А во-вторых, даже если бы не было того звонка от начальника, я бы все равно пошла туда.
Они поочередно переступили через ленту, затем проследовали вдоль торца здания во внутренний двор.
– Вы входили во флигель, Анна Алексеевна?
– Нет-нет, я туда не входила. Я шла за Коганом. И прошла затем к беседке. Было довольно темно, двор не был освещен. А еще – туман...
Краснов повернул голову на звук. Из дверей флигеля показался Клинцевич. Он был в перчатках; через плечо на ремне свешивалась сумка, в руке – чемоданчик с необходимыми криминалисту инструментами.
– Роман Витальевич, вы закончили по своей части во флигеле? – спросил Краснов. – У меня тут важный разговор со свидетелем...
– Сделал то, что обещал, – сказал криминалист, с интересом поглядывая на Вербинину. – Во флигеле я закончил.
– Обождите меня в «штабе».
Клинцевич скрылся за углом. Краснов, обернувшись к Вербининой, увидел, что та что-то высматривает в траве неподалеку от беседки.
– Вы что-то потеряли, Анна Алексеевна?
– Что?
– Я спрашиваю: вы что-то потеряли здесь? Такое впечатление, что вы там что-то высматриваете.
– Нет. Просто вспоминаю, как все было. И смотрю, как выглядит место при дневном освещении.
– Расскажите коротко, при каких обстоятельствах вы обнаружили труп. Кто был поблизости. И кто, по вашему мнению, мог ударить вас... пытался ударить вас в тот момент, когда вы нашли тело убитого...
Вербинина
– Первый, вас вызывает Третий!
Сергей встрепенулся. Ну наконец-то вышел на связь медэксперт!
– На связи Первый. Минутку... – Краснов знаком подозвал сотрудника ФСО, которому перепоручил Вербинину. – А вот теперь докладывайте!
– Сделал вскрытие. Извлек пулю...
– Так-так... Не томите, Третий!
– Нужно будет проверить по гильзотеке. Но одно могу точно сказать: Хохловбыл убит пулей калибра «сорок». Скорее всего, подчеркну, револьверной пулей под патрон 40.
– Вот как? Значит, выстрел произведен, скорее всего, из «Смит и Вессона»? Потому что другого на ум в этом случае, кроме экзотичных стволов, как-то не приходит...
– Я придерживаюсь аналогичных выводов. Но их нужно подкрепить судебно-баллистической экспертизой.
«Где бы только взять время на проведение всех необходимых экспертиз, – подумал Краснов. – Через четверть часа, не позднее, нужно будет принимать решение».
То, что он услышал сейчас от медэксперта, его и огорчило, и обрадовало одновременно. Огорчило, что дело оказалось сложнее, чем он первоначально себе представлял. Обрадовало то, что не ошибся при осмотре трупа, определяя на глазок калибр и систему оружия, из которого был убит Вадим Хохлов. И еще, что было неожиданно даже для него самого, обрадовало его то, что женщина, с которой он только что разговаривал, похоже, не причастна к убийству незадачливого журналюги и пиарщика.
– А что по тестам?
– Вот только что приехал завлабораторией. Поэтому в этом плане возникла небольшая задержка...
– Понятно, – с некоторым сожалением сказал Краснов (он рассчитывал услышать от Игнатенко и результаты экспресс-анализа взятых медиком проб). – Понятно...
– Зная о сроках, я решил в первую очередь доложить о результатах вскрытия, – уточнил Игнатенко. – Как только мы сделаем анализы, а на это уйдет от двадцати минут до получаса, я сразу же вам сообщу!
– Добро, Третий. Благодарю за оперативную работу. И жду вашего доклада из лаборатории!
Закончив разговор с медиком, Краснов сверился с часами. Без четверти двенадцать. У него в запасе всего пятнадцать минут, чтобы принять решение. Решение, от которого зависят судьбы как сторонних людей, о чьем существовании он еще недавно ничего не знал либо знал понаслышке, так, вероятно, и его собственная судьба.
ГЛАВА 24
Краснов не стал заходить вовнутрь здания. Он достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. Когда прикуривал, заметил, что у него самого руки трясутся – так, словно он, подобно некоторым, веселился весь минувший день и часть ночи. Нажав кнопку «циркуляра», объявил: