Крепость стрелка Шарпа
Шрифт:
– Я отстал, сэр, – Шарп решил не вдаваться в долгое объяснение, – а времени догонять не было, вот и подумал, что пойду со своей старой ротой. С капитаном Моррисом, сэр. – Он кивнул в сторону пехотной роты 33-го полка, разместившейся среди валунов чуть в стороне от дороги. – С вашего, конечно, разрешения, сэр.
– Не сомневаюсь, что Моррис будет вам только рад, – сказал Кении. – Как рад и я. – Внешность Шарпа произвела на подполковника сильное впечатление, прапорщик был высок, явно силен физически, и в чертах его проступала неукротимая, бесшабашная ярость воина. При штурме, как знал Кении, когда многое решается в рукопашной,
– Спасибо, сэр, – тепло поблагодарил подполковника Шарп. – И вам тоже всего наилучшего.
Он поправил тяжелый мушкет и зашагал дальше. В третьей группе собрались люди – в том числе дюжина кавалеристов Локхарта и отряд Сьюда Севаджи, – которым, в случае успеха двух первых штурмовых групп, надлежало занять форт и организовать в нем порядок. Ходили слухи, что осыпь слишком крута и что подняться к бреши с оружием не получится, потому цепляться придется обеими руками. Солдаты ворчали, что артиллеристы могли бы сделать бреши и пошире, а то и свалить всю стену целиком, косвенным доказательством чему служила продолжающаяся канонада. С какой стати пушкари стали бы расходовать ядра, если бреши уже проходимы? Люди слышали выстрелы, слышали, как бьют ядра о камень, как обрушивается участок стены, но не слышали ответной стрельбы из крепости. Это означало только одно: враг бережет пули и картечь для штурма.
Шарп обошел сипаев, которые, помимо прочего, несли изготовленные саперами майора Стокса бамбуковые лестницы. Смуглые лица улыбались ему, а один индиец даже протянул фляжку с сильно приправленным специями араком. Шарп отпил немного, проглотил и притворно закашлялся, сделав вид, что не ожидал от напитка такой силы.
– Лютая штука, парни, – проговорил он, качая головой, и направился к своей бывшей роте.
Недавние сослуживцы встречали его с разными чувствами: удивлением, радушием, настороженностью, завистью. Из роты легкой пехоты 33-го полка Шарп ушел в звании сержанта, а до того несколько лет протопал рядовым и даже стоял у треноги, приговоренный к тысяче плетей. Сейчас же он возвращался в нее с саблей на ремне. Обычно офицеры, поднявшиеся наверх из рядовых, предпочитали продолжать службу в других частях, но у Шарпа в роте остались товарищи, и он решил, что идти к брешам Гавилгура лучше рядом с теми, кого знаешь и на кого можно положиться.
Капитан Моррис в числе друзей Шарпа никогда не состоял, а потому, увидев своего бывшего солдата, а теперь коллегу-офицера, испытал тревожное чувство. Прапорщик повернул прямо к нему.
– Рад вас видеть, Чарльз, – громко сказал он, зная, что таким обращением заденет Морриса за живое. – Приятное утро, а?
Капитан бросил взгляд влево, потом вправо, будто надеясь найти кого-то, кто пришел бы ему на выручку и помог справиться с этим выскочкой. Шарпа он всегда недолюбливал. Мало того, именно Моррис при содействии сержанта Хейксвилла подвел его под наказание, которое должно было завершиться смертью наглеца, но Шарп не только остался в живых, но еще и получил повышение. И вот теперь этот ублюдок заявился в его, Морриса, роту, чтобы поиздеваться над ним. Самое же скверное заключалось в том, что капитан ничего не мог поделать.
– Шарп, – едва выговорил он.
– Да, решил, что пойду с вами, Чарльз, – беспечно продолжал прапорщик. – Задержался по делам,
– Конечно, – пробормотал через силу Моррис, чувствуя, что на него смотрит вся рота. Вообще-то он предпочел бы послать мерзавца куда подальше, но поступить так по отношению к коллеге-офицеру на глазах у солдат не мог и был вынужден терпеть фамильярность. – Не имел случая вас поздравить.
– Ну, это не поздно сделать и сейчас.
Капитан покраснел.
– Поздравляю.
– Спасибо, Чарльз. – Шарп повернулся к роте. Большинство смотрели на него приветливо, кое-кто усмехался, а некоторые отводили глаза. – А где же сержант Хейксвилл? – с невинным видом поинтересовался он.
– Захвачен неприятелем, – ответил Моррис, приглядываясь к мундиру Шарпа, который почему-то выглядел странно знакомым.
Шарп перехватил взгляд капитана.
– Нравится?
– Что?
Моррис вздрогнул, смущенный как зародившимися подозрениями, так и той легкостью, с которой обращался к нему прапорщик. Сам капитан был одет в видавший виды старый китель, давно утративший первоначальный цвет и обезображенный неумело наложенными коричневыми заплатами.
– Купил после Ассайе, – объяснил Шарп. – Вы ведь там не были, Чарльз?
– Нет.
– И под Аргаумом тоже не были?
– Нет.
Моррис слегка напрягся. Шарп вел себя все более дерзко. Он не только выжил после двух кровопролитных сражений, но и имел наглость показать, что полученный боевой опыт дает ему некоторое преимущество. Так оно на самом деле и было, но признать превосходство прапорщика капитан не мог, как не мог признать и то, что завидует его репутации.
– Итак, какие у нас на сегодня приказы?
Моррис никак не мог привыкнуть к этому новому, уверенному в себе и держащемуся с ним на равных Шарпу, и в первый момент, уступив соблазну, предпочел не отвечать, но вопрос был правомерен, и прапорщик имел все основания получить на него ответ.
– После того как пройдем первую стену, – неохотно объяснил он, – Кении продолжает движение к левой бреши, а мы поворачиваем к правой.
– Что ж, бездельничать сегодня утром нам не придется, – почти весело прокомментировал Шарп и, заметив Гаррарда, приветственно поднял руку. – Как дела, Том?
– Рад, что вы здесь, сэр.
– Не мог допустить, чтобы малышня лезла на брешь без присмотра. – Шарп протянул руку сержанту Грину. – Рад вас видеть, сержант.
– Я вас тоже, сэр, – улыбнулся Грин. – Сначала даже не поверил, что вас и впрямь произвели в офицеры!
– Вы же знаете, сержант, как говорится, дерьмо всегда всплывает наверх, верно?
Шарп многозначительно взглянул на Морриса, который не раз делился с солдатами этим жизненным наблюдением. Кое-кто рассмеялся. Некоторые, однако, нахмурились. В роте было немало таких, кто завидовал Шарпу, считая его баловнем судьбы.
Один из них, смуглолицый Кроули, плюнул под ноги и процедил:
– Везет же паршивцу. Ты, Шарпи, всегда был везунчиком.
Шарп сделал вид, что пропустил реплику мимо ушей, но, здороваясь за руку со старыми друзьями и оказавшись за спиной Кроули, резко повернулся и слегка подтолкнул мушкет, в результате чего тяжелый приклад стукнул рядового по голове. Кроули взвыл от боли и попытался вскочить, но уткнулся носом в колено стоящего над ним прапорщика.
– Ты пропустил кое-что, приятель. Офицера положено называть сэром.