Крепость стрелка Шарпа

Корнуэлл Бернард

В своей книге «Веллингтон. Годы меча» Элизабет Лонгфорд цитирует покойного Джека Уэллера, сказавшего о Гавилгуре так: «Три хорошо подготовленных отряда мальчишек-скаутов, имея запас камней, могли бы удерживать в несколько раз превосходящее их численно войсковое подразделение». Спорить с таким мнением трудно. Ману Баппу и Бени Сингх

даже не попытались укрепить Внешний форт гласисом, что было главной ошибкой. Вместе с тем и их главный оплот, Внутренний форт, пал на удивление быстро. Обычно это объясняют низким боевым духом защитников крепости, а о быстроте победы свидетельствует и относительно небольшое количество потерь с британской стороны (около 150 человек). Причем почти все потери атакующие понесли при штурме ворот. Численность потерь, так называемый «список мясника», и впрямь не поражает воображения, но это вовсе не уменьшает ужас того, что происходило под воротной башней Внутреннего форта, где погиб подполковник Кении. Бой развернулся на крохотном участке, и в какой-то момент, как свидетельствуют очевидцы, жестокость происходящего едва не превзошла то, что творилось девятью годами позже при взятии Бадахоса. Удачный маневр капитана Кэмпбелла спас немало жизней и подвел черту под кровопролитием. Столь быстрой была победа и столь незначительной ценой она далась, что в одной современной биографии герцога Веллингтонского (в то время он был еще просто сэром Артуром) сражению за Гавилгур отводится всего лишь три строчки. Несомненно, солдаты, преодолевшие – с оружием в руках и под палящим солнцем и огнем противника – узкий перешеек, а потом вскарабкавшиеся по крутой осыпи к брешам, с таким подходом согласились бы вряд ли. Для них та победа имела совсем иной вес.

Истинное значение битвы за Гавилгур проступило только в будущем. К тому времени за спиной Артура Уэлсли уже были взятие Серингапатама, штурм Ахмаднагара и Гавилгура. В Португалии и Испании, где ему пришлось

иметь дело с гораздо более решительным и умелым противником в лице французов, убаюканный легкими индийскими викториями генерал, как утверждают некоторые, недооценивал трудности осадной работы. Доля правды в таких утверждениях есть, поскольку под Сьюдад-Родриго, Бадахосе, Бургосе и Сан-Себастьяне он понес куда большие потери. На мой взгляд, он не столько недооценил способности противника, сколько переоценил возможности британских войск, хотя в большинстве случаев они полностью оправдывали его ожидания. А базировались эти ожидания на доблести прежде всего шотландцев, которым хватило четырех лестниц, чтобы взять Ахмаднагар, и одной, чтобы победить непобедимый Гавилгур. Их отвага прикрывала тот факт, что осада – пренеприятнейшее дело, дело настолько ужасное, что никакие командиры не могли остановить солдат от разграбления захваченного города, почитаемого ими своей законной добычей. Месть победителей за ужасы осады была не менее ужасной, и судьба побежденных в Гавилгуре не исключение. Многие, правда, спаслись, бежав из крепости горными тропами, но примерно половина из семи или восьми тысяч пали жертвами кровавой оргии победителей.

А потом о Гавилгуре забыли. Маратхи потерпели поражение, и значительная часть Индии перешла под власть британской короны. Но сэр Артур с Индией попрощался: пришло время вернуться домой и вступить в схватку с врагом более опасным и более близким – Францией. Пройдет, однако, еще четыре года, прежде чем он отплывет из Англии в Португалию навстречу карьере, приведшей его к званию герцога. Шарп тоже вернется на родину, чтобы сменить красный мундир на зеленый, и тоже отправится в Португалию, чтобы потом совершить марш во Францию. Но на пути к полуострову Шарпа еще ждет пара ловушек. Так что скучать ему не придется.