Крест Морриган
Шрифт:
— Ты рассказываешь мне о трудностях, но не предлагаешь никакого выхода.
— Возможно. — Она вздохнула. — Возможно. Но не обрисовав проблемы, не найдешь решения. У врага многократное превосходство в численности. Мы собираемся сражаться с существами — за неимением более точного определения, будем называть их так, — убить которые можно лишь немногими способами. Ими управляет, их возглавляет и вдохновляет вампир неимоверной силы и, если так можно выразиться, жажды. Я плохо разбираюсь в военном деле, но понимаю, когда шансы не на моей стороне. Значит,
Она рассуждала разумно и хладнокровно — этого Хойт не мог отрицать. Ее откровенность можно было расценивать как храбрость.
— Как?
— Понимаешь, мы не в состоянии отрубить тысячи голов — это просто нерационально. Нужно найти способ отрубить голову целиком всей армии, то есть Лилит.
— Будь все так просто, мы давно бы уже победили.
— Будь это невозможно, нас не собрали бы здесь. — В отчаянии она ударила кулаком по его руке. — Ты будешь работать вместе со мной, да?
— У меня нет выбора.
Теперь в ее глазах мелькнула боль — на мгновение.
— Неужели тебе это так неприятно? Я тебе противна?
— Нет. — Такая же мимолетная тень вины скользнула в его взгляде. — Прости. Нет, конечно, не противна. Но мне трудно. Ты меня отвлекаешь — твоя внешность, твой запах, ты сама.
— О! — Уголки ее губ слегка дрогнули. — Это уже интересно.
— Но у меня нет на тебя времени — в этом смысле.
— В каком? Конкретнее, пожалуйста. — Она понимала, что дразнить и искушать его не совсем честно. Но так приятно быть просто женщиной.
— Речь идет о жизни.
— Какой смысл в жизни без чувств? Меня тянет к тебе. Ты меня волнуешь. Да, трудно и отвлекает от дела. Но зато помогает ощутить почву под ногами, понять, что в жизни остался не только страх. Мне это нужно, Хойт. Просто необходимо. Я нуждаюсь в других чувствах.
Кончиками пальцев он коснулся щеки девушки.
— Я не могу обещать, что сумею защитить тебя. Но попытаюсь.
— Речь идет не о защите. Мне ничего не нужно — пока, — кроме истины.
Хойт обхватил ладонями ее лицо и наклонился. Губы Гленны раскрылись навстречу его губам. Его желание — почувствовать, узнать ее — было таким же сильным.
Человеческие чувства победили.
Кровь забурлила, мышцы напряглись, сердца забились в бешеном ритме.
Так легко, подумал он, так просто погрузиться в тепло и негу. Ощутить в темноте объятия Гленны, хоть на минуту, хоть на час забыть обо всем, что ждет их впереди.
Гибкие руки обняли Хойта, и девушка встала на цыпочки, крепче прижимаясь к нему. Хойт чувствовал вкус ее губ и языка, обещавших наслаждение. Оставалось лишь протянуть к ней руку.
Губы Гленны, прижимавшиеся к его губам, шевельнулись, произнося его имя — один раз, затем еще. И вдруг между ними пролетела искра, превратившаяся в медленно разгорающееся пламя. Волна жара пробежала по коже, проникая в самое сердце.
Угли в камине вспыхнули так ярко, словно это был десяток факелов.
Хойт оторвал от себя девушку, не убирая ладоней от ее щек. Теперь
— Истина, — прошептал он. — Только я не знаю, в чем она.
— Я тоже. Но мне так лучше. Я чувствую, что становлюсь сильнее. — Она посмотрела на огонь. — Вместе мы сильнее. И это не случайно: в этом есть какой-то смысл.
Она отстранилась.
— Я принесу снизу свои вещи, и мы вместе попытаемся понять, в чем именно состоит истина.
— Думаешь, общая постель — это ответ?
— Возможно… по крайней мере, это можно рассматривать как вариант. Но я еще не готова делить с тобой постель. Мое тело стремится к этому, — призналась она. — Но не разум. Отдавая себя другому человеку, я связываю себя серьезными обязательствами. Мы оба уже не будем свободны, как прежде. И мы оба должны быть уверены, что готовы отдавать друг другу больше.
— Тогда что это было?
— Контакт. — Ее голос звучал тихо. — Поддержка. — Она коснулась руки Хойта. — Единение. Мы вместе займемся магией, Хойт, серьезной магией. Для меня это занятие так же глубоко интимно, как и секс. И я собираюсь принести сюда все, что мне понадобится.
Хойт подумал, что женщины всегда были сильными и загадочными существами, даже без всякой магии. А если добавить хоть немного магической силы, то у мужчин практически не остается шансов.
Кажется, его еще окутывает ее аромат, а на губах все еще ощущается вкус ее поцелуев. Вот оно, женское оружие. А также привычка ускользать.
Он постарается защитить себя от подобных вещей.
Гленна собирается ворожить здесь, в его башне, бок о бок с ним. По-видимому, в этом есть глубокий смысл. Но разве мужчина способен сосредоточиться, если он все время отвлекается, видя перед собой женщину: ее губы, кожу, волосы; слыша ее голос?
Возможно, стоит поставить защитный барьер, по крайней мере временно. Хойт сел за стол и попытался сосредоточиться.
— Твои зелья и заклинания подождут, — послышался у двери голос Киана. — И любовь тоже.
— Не понимаю, о чем ты. — Хойт не поднял головы.
Встретил Гленну на лестнице. Я вижу, когда женщина побывала в объятиях мужчины. Могу почувствовать на ней твой запах. Но я тебя не виню, — лениво добавил Киан, переступая порог и обходя комнату по кругу. — У тебя очень сексуальная ведьма. Очаровательная, — прибавил он в ответ на застывший взгляд брата. — Соблазнительная. Можешь с ней переспать, если хочешь, но позже.
— С кем мне спать и когда — это тебя не касается.
— Разумеется, но дело в другом. Большой зал будет использоваться для тренировок. Мы с Кингом уже начали. И я не хочу, чтобы мне проткнули сердце деревянным колом, потому что ты и твоя рыжая слишком заняты друг другом.
— Я тебя не подведу.
— А я и не дам тебе такого шанса. Мы не знаем, на что способны новички. Мужчина достаточно хорошо владеет мечом, но все время отвлекается, стараясь защитить сестру. Если она не может сражаться, нужно подыскать ей другое дело.