Крест Морриган

Робертс Нора

— Это всего лишь своего рода гипноз. Но ты не поддалась. Не слушала, не верила.

— Я слушала, Хойт. И какая-то часть меня поверила ей. Какая-то часть меня хотела того, что предлагала Лилит. Очень хотела. Вечную жизнь, власть и силу. Где-то в глубине души у меня шевельнулась мысль: «А почему бы и нет?» И отказаться от всего этого — а я едва не согласилась — оказалось труднее всего, что мне приходилось делать в жизни.

— Но ты смогла.

— В этот раз.

— Так будет всегда.

— Это были твои скалы. Я

ощущала твое присутствие. Чувствовала, что ты где-то рядом, но не могла прикоснуться к себе. Я была совершенно одна — такого острого чувства одиночества мне еще не приходилось испытывать. А потом я бросилась в море со скалы и почувствовала, что никому в этом мире нет дела до моей жизни.

— Ты не одна. Ты здесь, со мной. — Он поцеловал ее в лоб. — Ты не одна, правда?

— Я не трусиха, но мне страшно. И темнота… — Вздрогнув, она обвела взглядом комнату. — Я боюсь темноты.

Хойт сосредоточился на свечи у кровати и на дровах в камине, заставив их запылать.

— Уже рассветает. — Он взял девушку на руки и поднес к окну. — Смотри туда, на восток. Видишь, солнце встает.

Гленна увидела посветлевший краешек неба. Холодный ком внутри потихоньку начал таять.

— Утро, — прошептала она. — Наступает утро.

— Ты выиграла эту ночь, а Лилит проиграла. Пойдем, тебе нужно еще поспать.

— Я не хочу оставаться одна.

— Не бойся.

Хойт отнес ее на кровать, прижал к себе. Девушка еще дрожала, и он прижал ладонь к ее лбу. Усыпил — он это мог.

Ее разбудил скользящий по лицу солнечный луч. Она проснулась. Мага не было рядом.

Хойт задул свечи, но оставил слабый огонь в камине. Как любезно с его стороны, подумала она, садясь в постели и накидывая одеяло на плечи. Он был добр и нежен, успокоил, сумел убедить ее, что она в безопасности, — она очень нуждалась в поддержке и получила ее.

И все же Гленна чувствовала неловкость. Она прибежала к Хойту, как истеричный ребенок, спасающийся от чудовища, которое прячется в ванной. Вся в слезах, дрожащая и растерянная. Самой ей было не справиться с нахлынувшими эмоциями, и она искала кого-то — Хойта, кто ее спасет. Гордилась своей смелостью и умом, но не выдержала даже первой встречи с Лилит.

Не осталось ни мужества, с отвращением подумала она о себе, ни магической силы. Их уничтожили страх и соблазн. Нет, дело обстоит еще хуже: страх и соблазн заморозили эти качества где-то в глубине, откуда она не смогла их извлечь. Теперь, при свете дня, Гленна понимала, как глупо себя вела, как легкомысленно. Ничего не предприняла для своей защиты — ни до, ни во время, ни после встречи с Лилит. Бежала по пещерам, через лес, на скалы, потому что ее заставляли бежать. Гленна позволила страху подавить все мысли и чувства, кроме отчаянного желания спастись.

Она больше не повторит эту ошибку.

И не будет сидеть тут, бесконечно размышляя о том, чего уже не вернешь.

Гленна встала,

завернулась в одеяло и выглянула в коридор. И испытала облегчение, никого не увидев и не услышав ни единого звука. Ей не хотелось ни с кем разговаривать, пока она окончательно не придет в себя.

Девушка приняла душ, оделась, с особой тщательностью привела себя в порядок. Вдела в уши янтарные сережки, помогавшие концентрировать магию. Застелив постель, положила под подушку аметист и веточку розмарина. Выбрав одну из привезенных с собой свечей, она поставила ее рядом с кроватью. Этой ночью, готовясь ко сну, нужно обязательно зажечь ароматическую свечу, чтобы отпугнуть Лилит и не дать ей и другим вампирам проникнуть в ее сны.

И еще понадобится меч из оружейной комнаты. Тогда она будет в безопасности.

Прежде чем выйти из комнаты, Гленна взглянула на себя в зеркало. И пришла к выводу, что выглядит бодрой и решительной.

Она будет сильной.

Первым делом Гленна отправилась на кухню, поскольку считала ее центром любого дома. Кто-то сварил кофе, и методом исключения Гленна вычислила, что это был Кинг. Здесь уже завтракали — в воздухе витал запах бекона. Но кухня была пуста; грязных тарелок в раковине тоже не оказалось.

Гленне понравилось, что тот, кто ел — или готовил, — убрал за собой. Беспорядок ее раздражал, но взваливать на свои плечи всю работу по дому ей тоже не хотелось.

Неплохо бы позавтракать, подумала она, наливая себе кофе из кофеварки. Но воспоминания о ночном кошмаре были еще свежи, и безлюдность дома вызывала неприятные ощущения.

Из кухни Гленна направилась в библиотеку, которая ассоциировалась у нее с главной артерией сердца — их средневекового замка-убежища.

Там она, испытав чувство облегчения, увидела Мойру.

Девушка сидела на полу рядом с камином в окружении книг. Она склонилась над одним из фолиантов, словно студент, готовящийся к экзамену. На ней была туника цвета овсянки, коричневые штаны и сапоги для верховой езды.

Услышав шаги Гленны, Мойра подняла голову и застенчиво улыбнулась.

— С добрым утром тебя.

— Доброе утро. Занимаешься?

— Да. — Застенчивость исчезла, а серые глаза девушки засияли. — Это самая замечательная комната в доме, правда? У нас в замке тоже огромная библиотека, но эта ничуть не хуже.

Гленна присела на корточки и постучала пальцем по книге толщиной с потолочную балку. На кожаном переплете рельефно выделялось одно-единственное слово: ВАМПИР.

— Готовишься? — спросила Гленна. — Изучаешь врага?

— По-моему, разумно узнать обо всем, с чем нам предстоит столкнуться, как можно больше. Не все книги, что я успела прочесть, одинаково описывают вампиров, но кое в чем они совпадают.

— Можешь спросить Киана. Думаю, он ответит на любые твои вопросы.

— Мне нравится читать. Гленна ограничилась кивком.