Крест Морриган
Шрифт:
Хойт достал кресты.
— Каждый из вас наденет их, даже дети, которым еще предстоит родиться. Носите их днем и ночью. Смотрите. — Он поднял один из крестов. — Это крест Морриган, отлитый в волшебном пламени богов. Того, кто носит его, вампир не сможет превратить в существо, подобное себе. Это знание должно передаваться следующим поколениям в сказках и песнях. Сейчас вы — каждый — поклянетесь, что будете носить крест до самой смерти.
Он встал и надел амулеты каждому члену семьи, выслушивая клятву.
Затем подошел к отцу
Ему стало грустно.
— Я покидаю вас, отец. И прошу вашего благословения.
— Отомсти за брата и возвращайся.
— Обязательно. — Хойт встал. — А теперь мне нужно собраться.
Он пошел в свою комнату, которая находилась в самой высокой башне дома, и начал собирать травы и настойки, сам не зная, для чего они могут ему пригодиться.
— А где твой крест?
Оглянувшись, Хойт увидел стоявшую в дверях Нолу: водопад темных волос спускался до пояса девочки. Ей всего восемь, с нежностью подумал он.
— Богиня не сделала для меня креста, — кратко ответил Хойт. — У меня другая защита, и тебе не нужно волноваться. Я знаю, что делаю.
— Я не буду плакать, когда ты уйдешь.
— А почему ты должна плакать? Мне ведь и раньше приходилось уезжать, но я всегда возвращался, правда?
— Ты вернешься. В башню. Вместе с ней.
Хойт, аккуратно расставлявший склянки в сумке, замер и внимательно посмотрел на сестру.
— С кем?
— С женщиной — рыжеволосой. Не богиней, а смертной. У нее будет знак ведьмы. Я не могу видеть Киана и не знаю, победишь ли ты. Но вижу тут тебя с ведьмой. И еще вижу, что ты боишься.
— Мужчина не должен вступать в бой, не испытывая страха. Именно страх помогает ему остаться в живых.
— Я в этом не разбираюсь. Но мне так хочется быть мужчиной и воином. — Ее нежные губы тронула улыбка. — Ты не запретишь мне пойти за тобой, как запретил Фергусу.
— Разве я посмею? — Он закрыл сумку и шагнул к сестре. — Мне страшно. Только не говори остальным.
— Не скажу.
Она умеет растопить его сердце, подумал Хойт, взял крест сестры и произнес заклинание, так что на обратной стороне амулета проступили древние ирландские знаки — имя Нолы.
— Теперь крест только твой.
— Мой и тех, кто будет носить мое имя после меня. — Глаза девочки заблестели, но она сдержала слезы. — Еще увидимся.
— Обязательно.
— К тому времени круг уже сложится. Правда, не знаю, как это случится и почему.
— Что ты еще видишь, Нола?
Она лишь покачала головой.
— Темно. Ничего не могу разглядеть. Я буду зажигать для тебя свечу каждую ночь, пока ты не вернешься.
— Ее свет приведет меня к дому. — Хойт наклонился и обнял девочку. — Больше
— У меня будут дочери! — крикнула она ему вслед.
Он с улыбкой обернулся. Малышка смотрела на него — хрупкая и сильная.
— Неужели?
— Я так решила. — В словах сестры звучала такая убежденность, что губы Хойта дрогнули. — И они не будут слабыми. Не будут целыми днями ткать, вязать и готовить.
Теперь он уже не прятал улыбки, понимая, какую радость доставят ему воспоминания об этом разговоре.
— Правда? И чем же они будут заниматься, позволь тебя спросить, юная мамаша?
— Мои дочери станут воинами. Та, которая называет себя королевой вампиров, задрожит от страха, увидев их.
Нола сложила ладони — точно так же, как мать — но в ее жесте не было смирения.
— Да помогут тебе боги, брат.
— Счастливо оставаться, сестричка.
Они смотрели ему вслед — три сестры, их верные мужья и их дети. Родители, слуги и мальчишки, присматривавшие за конюшней. Хойт последний раз окинул взглядом дом и поместье, которые любил всем сердцем.
Потом махнул им на прощанье рукой и направился к Пляске Богов.
Это место находилось на склоне, заросшем жесткой травой с густой россыпью ярко-желтых лютиков. Небо начало затягиваться облаками, сквозь которые пробивались лишь редкие лучи солнца. Хойт поразился необыкновенной тишине и спокойствию, и на мгновение ему почудилось, что он едет мимо расписанного холста. Серое небо, зеленая трава, желтые цветы и кольцо древних камней, кружившихся в безмолвном танце с незапамятных времен.
Маг чувствовал силу этих камней, ощущал исходившую от них вибрацию, которая пронизывала воздух, щекотала кожу. Хойт обогнул кольцо и остановил лошадь, чтобы прочесть древние символы на главном камне.
— Миры ждут, — перевел он. — Время течет. Боги наблюдают.
Он собирался спешиться, когда заметил золотистое сияние. На краю поля стояла лань. Зеленые глаза животного сияли так же ярко, как и ошейник из драгоценных камней. Царственной походкой лань приблизилась к нему и приняла знакомый облик богини.
— Ты вовремя, Хойт.
— Тяжело расставаться с семьей. Лучше не тянуть.
Он соскользнул на землю и поклонился:
— Миледи.
— Дитя мое. Ты был болен.
— Обычная лихорадка — уже прошла. Это ты прислала ко мне ведьму?
— Зачем присылать того, кто придет сам? Ты снова встретишься с ней. И с другими.
— С братом.
— Его ты увидишь самым первым. Скоро стемнеет. Вот ключ к вратам. — Она раскрыла ладонь и протянула ему маленький хрустальный жезл. — Не расставайся с ним и будь осторожен: не разбей. — Хойт собрался снова сесть в седло, но богиня покачала головой и взяла поводья. — Нет, ты должен идти пешком. Лошадь вернется домой сама, целая и невредимая.