Крестная мать
Шрифт:
Споткнувшись, Анна вылетела из лифта, пронеслась мимо Молота, который даже от сканворда не успел оторваться, с грохотом ворвалась в цех. Все, как в ее воображении! Голые бетонные стены, страшные, обшарпанные, мерцающая лампа, ковры… Безжизненное тело Васи на полу, Сава держит его голову, в ужасе смотрит на Химика, а тот нависает над ними…
— Не трогай! Не смей! — Анна ураганом накинулась на убийцу, сумочкой хлестая, куда глаза глядят.
Отбросила сумку, перешла на кулаки, оттолкнула бездушное чудовище, градом ударов обрушилась
— Пусти!.. — прохрипела она, чувствуя, что легкие вот-вот разорвут грудную клетку. — Зачем ты… убил его?!
— Теть Ань, вы чего?.. — послышалось сзади, но Анна не собиралась сдаваться. За детей? Зубами разгрызет сонную артерию, если понадобится!
— Подожди, Вась, — пробормотала она и дернулась в руках Химика. — Пусти!.. Ты, мерзкий убий… — осознание накатило на полуслове. Анна вдруг обмякла. Почувствовав это, «мерзкий убийца» ослабил хватку, позволил обернуться.
Вася уже сидел, поправляя очки, Савелий, уронив челюсть, молча наблюдал за спектаклем.
— Мам?.. Это че сейчас было вообще?..
— Я… — она спешно отскочила от Химика, суетливо расправила блузку, пригладила волосы. — Подумала, тут проблемы… Вась, почему ты на полу?
— Да так… Душно было…
— Душно! — Савелий хохотнул. — Шлепнулся в обморок, как девчонка! Шуток не понимает…
— Сава, какие шутки? — нахмурилась Анна.
— Да Химик… Дмитрий Иванович, в смысле. Ну, Васек спросил, откуда все-таки кличка. А он такой: «Людей растворял в девяностые». Этот сразу чпок — и откинулся, я только вон башку поймал. У Васька вечно с шутками напряг. Не вдупляет…
— А что, кто-то шутил? — тихим голосом киношного маньяка вмешался Химик.
Васек тут же побледнел, и даже Сава слегка подрастерял веселость.
— Хватит, — отрезала Анна. Она сама не до конца поняла, шутит Химик или делает чистосердечное, но она своим примером должна была показать детям, что бояться нечего. Даже если у самой будто жидкий азот впрыснули в позвоночник. — Я же просила забрать ковры! Почему все так и лежит?
— Так это… — Сава пожал плечами. — Тяжелые. Мы их туда-сюда, и с двух сторон, а они в середине проваливаются…
— Отлично. А вы помочь не могли? — Анна строго посмотрела на Химика, молясь, чтобы у него не сохранилось бутылочки соляной в качестве напоминания о бурной молодости.
— Нет, — Химик улыбался, сунув руки в карманы. Кажется, он здорово повеселился, наблюдая, как эти раздолбаи корячатся с трехметровыми коврами.
— Ладно, — она одернула блузку и склонилась над ковром. — Ребят, давайте с двух сторон, а я придержу середину… И пусть Дмитрий Иванович стыдится, что женщина и дети мучаются с такой
Савелий, кряхтя, оторвал свой конец рулона от пола, Вася, бедолага, весь покраснел от натуги. Анна, вздохнув, простилась с парадной белой блузкой и, напомнив себе, что все — ради дочери, страстно обнялась с ковровой изнанкой.
— Давайте к двери… Сав, твоей стороной вперед… — выдавила Анна.
— Вы, конечно, как хотите, — донесся до нее невозмутимый голос Химика. — Но я не понимаю, зачем везти в школу обратно грязные ковры.
— Что?! — от неожиданности руки Анны разжались, середина рулона звонко шлепнулась на бетон. Васек, не удержав равновесия, выпустил свой конец и повалился следом. — В каком смысле «грязные ковры»? Их что, до сих пор не почистили?!
— А вы до сих пор не поняли принцип работы химчистки?
Нет, он откровенно издевался над ней! Чем-то Анна не угодила ему с первого взгляда. Казалось, ему величайшее удовольствие доставляют все ее мучения! Гадкий, гнусный человечишка!
— Но Федор же сказал, что разберется с коврами! — простонала Анна.
— Он много, что говорит, — Химик уклончиво дернул плечом.
— Так, вы двое — вышли, — Анна посмотрела на Савелия и Васька и ленинским жестом указала на дверь. — Марш.
— Мам, да че происходит-то? — Сава возмущенно поднял брови.
— Пулей. Стоять и ждать меня там.
Вася явно был рад избавиться от общества растворителя людей, а вот Савелий как будто боялся пропустить что-то безумно увлекательное. Но понял по лицу матери, что торги закрыты, и нехотя вышел, сердито шарахнув дверью.
— Ты ведь все знал, да? — отбросив церемонии, Анна подошла к Химику. — Что казино принадлежало Игорю? Ты ведь с ним работал? На него?
— Допустим, — он склонил голову набок.
— И теперь вот так спокойно согласился «разобраться с вдовушкой»?
— А кто сказал, что я согласился?
— Но… Он же сам приказал тебе… — она растерялась. — Ты правда растворял людей?
— Слушай внимательно, — Химик взял ее за плечи и сжал, приводя в чувство. — Я никогда не навредил бы детям Игоря. И вдове Игоря. И Федя… Не тот человек, кто будет мне приказывать.
Анна отстранилась.
— Тогда почему ты не выпихнул его из бизнеса? Почему не забрал все себе? Ты ведь мог бы? И Молот тебя слушается…
— Кресло босса — это показуха.
— А деньги?
— Мне нужно ровно столько денег, сколько нужно моей семье. Я не полезу на рожон, чтобы сесть за других. Снова.
— Значит, ты все-таки сидел? — осторожно спросила Анна, боясь разорвать паутинку откровения. Сейчас ей важно было понять, кто такой Химик. Что ему нужно. И можно ли от него добиться хоть какой-то помощи.
— Да, — Химик посмотрел на нее с вызовом, будто показывая, что не собирается стыдиться прошлого. — И это стоило мне общения с внуком. Единственное, что я могу — высылать ему деньги.