Крестная мать
Шрифт:
— Ты ее слышал, — тихо подтвердил Химик, и Молот, как верный пес, тут же отбыл по месту назначения.
Анна чуть не расплакалась от умиления. И не потому, что ей нравилось, как мужчины командуют друг другом, и не потому, что в юности мечтала выйти замуж за генерала. Нет. Столько раз она билась над детьми, заставляя их что-то сделать! Угрожала отобрать телефон, сулила сладкое… Обращалась за поддержкой к Игорю, но всегда слышала только: «Да оставь ты их, пусть делают, что хотят». А ей хотелось вот такой маленькой поддержки, единства фронтов. Неужели трудно? Ведь фраза «делай, как мать говорит» даже
Сава и Васек мгновенно прочувствовали, что ловить тут больше нечего. Еще бы! Если уж человек-гора предпочел ретироваться, то удача точно не на их стороне. Анна прикрыла за парнями дверь, щелкнула замком. Химик задумчиво прокручивал запись.
— Ему вы тоже сломаете пальцы? — Анна подошла к мониторам.
— Нет. В смысле… Да, конечно, но дело не в этом, — Химик так спокойно говорил о членовредительстве, будто надиктовывал супруге, что купить к ужину. Мол, я бы не погнушался телячьими котлетками. Лучше — с рисом. Ах, да! И не забудь по дороге прострелить тому фраеру коленную чашечку. — Он бы не смог вот так просто вбросить карту. Любой наш крупье считал бы фокус на раз. Значит, крупье в деле.
— А кто на раздаче? — Анна наклонилась к монитору.
Отвечать Химику не потребовалось: все было очевидно. За столом стоял Федор собственной персоной.
— Но ему-то зачем?! — удивилась Анна. — Ясно, что он тот еще гад, но ведь он и так главный! Фактически. Что ему, денег мало? Разве казино не всегда в прибыли?
— А я еще думал, что не так с выручкой… — Химик снял очки и потер переносицу. — Вон оно что… Хитрая схема…
— Какая схема?!
— Он ведь предлагал казино Барсу? Решил вывести деньги перед продажей.
— Но если Барс об этом узнает… Федору ведь крышка, разве нет? — Анна еще не до конца вникла в тонкости криминального мира. У нее язык не поворачивался сказать «убьет» или «устранит»… С детским «крышка» звучало не так страшно, если не включать воображение.
— Вот сучок, а? — Химик цокнул с досадой. — А я думаю: и чего он рвется к раздаче? Крупье у нас, как грязи, сам Федя явно не для работы цвел… А он вот как…
Анна поняла: другого такого удачного момента просто не будет. Как за спасательный круг, она ухватилась за локоть Химика и проникновенно посмотрела ему в глаза.
— Помоги мне. Пожалуйста. Дима…
Химик сморщил нос, будто услышал не собственное имя, а нечто вроде «люди добрые» или «Христа ради».
— Химик, — раздраженно напомнил он.
— Хорошо, — быстро согласилась Анна. — Как скажешь. Но только помоги, пожалуйста. Я не прошу тебя о жалости. Не прошу думать о моих детях… Пусть будет сделка.
— Какая?
— Три дня. Мне нужно только три дня, чтобы вернуть деньги Барсу. Сам подумай: если у меня не получится, Барс убьет меня и все равно отберет казино. Как компенсацию или что там у вас… Работы не будет ни у тебя, ни у Молота. Ни у всех остальных, кто внизу.
— А если не отберет?
— Да он получит его так или иначе, Химик! Либо отберет, либо купит у Феди… А Федя уже вынесет все, что плохо прибито. И что, ты думаешь, Барсу нужен такой сотрудник, как ты? Думаешь, у него своих людей нет? И кто тогда будет посылать деньги твоему внуку?
На скулах Химика угрожающе шевелились желваки, темные глаза нехорошо блеснули. Ему явно не нравилось
— Что ты предлагаешь?
Все. Яйца переговоров упали в нужную корзину. Анна часто уговаривала Игоря на покупку, которую он не хотел, умасливала школьную администрацию. Что-что, а уговаривать умеет любая хорошая жена, а Анна была определенно из лучших. И теперь она понимала: все, что она скажет дальше, уже не важно. Химик может поколебаться для видимости, но выбор свой он уже сделал. Стараясь не торжествовать так уж в открытую, она продолжила:
— Мне нужно это казино на три дня. Я сделаю все, чтобы заработать нужную сумму. Потом — забирай.
— Что именно?
— Казино, сотрудников, оборудование… Вообще все. Ты будешь боссом. Хочешь — продавай, хочешь — продолжай зарабатывать. Никто больше не посмеет тебе приказывать.
— Допустим, — медленно ответил Химик, и Анна с трудом подавила желание поднять вверх кулачки с криком «уииии!» — Но тебя не признают главной, если ты сама себя не поставишь, как надо. Я подстрахую — но выгнать Федора ты должна сама.
Что именно имел в виду Химик, Анна поняла не до конца. Все-таки преступный язык иносказателен, приличного разговорника еще не изобрели, а ей не хотелось выглядеть совсем уж неопытной дурочкой. Она услышала главное: грубая сила на ее стороне. А это все, чего ей недоставало в переговорах с Федором. Что бы ей ни пришлось сделать дальше — она бы согласилась на все, потому что на кону жизнь и семья. Впервые за день Анне нестерпимо захотелось кого-то обнять, прижаться к теплому человеческому телу. Она неловко шагнула к Химику, но тот, будто почуяв ее намерение, моментально сделал шаг назад и брезгливо покосился на мокрую блузку. Что за человек? Все ему надо испортить… Анна смущенно поправила прическу, словно никаких объятий и в мыслях не было, а потом просто и по-деловому протянула Химику руку. И в ту секунду, когда он сжал ее пальцы сухой горячей ладонью, Анна осознала: жизнь никогда уже не будет прежней.
Глава 8
Мария-Антуанетта поднималась на эшафот с меньшим достоинством, чем Анна Леонидовна Пачина спускалась в казино. Она несла себя и свою мокрую, испачканную блузку, прическу, похожую на творческий выплеск не в меру креативного парикмахера, так уверенно, что никто бы догадался, как трясутся поджилки.
В голове вертелись слова Химика: «Выгнать Федора должна ты сама». И теперь, когда кумар эйфории выветрился, Анна никак не могла сформулировать для себя план действий. А без плана она не могла. Импровизация никогда не входила в число ее достоинств.
Анна прошла через зал к барной стойке. На удивление, никто не шарахался в стороны, не кривился и не выкрикивал с места обидные гадости. Видимо, здешняя публика видывала и не такое. Один только свист. Ну, и пьяный товарищ за стойкой обратил на Анну мутный взгляд и икнул, осмотрев грудь, облепленную мокрой тканью.
— А косарик за приватный, а?.. — выдал он, криво осклабившись.
Правда, с таким энтузиазмом потянулся к Анне, что едва не нырнул лицом в миску с орешками.
— Приватный — в соседней сауне, — холодно отрезал подоспевший Химик.