Крестник

Желязны Роджер Джозеф

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Ты и сам прекрасно знаешь.

— Я этого боялся.

И вот, когда я осматривал Бетти, в комнату вошел Морри и встал в ногах ее постели. Я набрал три кубика настойки в шприц, а потом развернул Бетти.

— Дэвид, я запрещаю тебе это, — резко заявил крестный.

— Мне очень жаль, Морри, — ответил я и сделал укол

Когда Бетти открыла глаза, я наклонился и поцеловал ее — и в тот же миг мне на плечо легла тяжелая рука Морри. На этот раз его пожатие было ледяным.

— Мне тоже, —

сказал он.

...Потом в полнейшем молчании мы шли по тусклому коридору, а вокруг нас тени вели свой бесконечный танец. Я припоминаю, что мы двигались среди монохромных кусочков моего мира и мира Морри, под землей, среди пещер и тихих водоемов. Я понял, что мы прибыли на место, когда увидел туннель с бесконечными рядами свечей вдоль стен. Вскоре мы уже стояли в центральном гроте, где столько раз играли в шахматы и выпили множество чашек горячего шоколада.

Теперь я снова ощущал свое тело. Эхо моих шагов разносилось по пещере. И я опять почувствовал леденящую руку у себя на плече.

Тени отступили в сторону, словно кто-то отодвинул занавес.

Морри провел меня через грот, вверх по коридору, а потом вниз по узкому холодному туннелю, в котором я никогда раньше не бывал. Я был слишком горд, чтобы спрашивать, куда он ведет меня — и тем самым первым нарушить молчание.

Наконец мы остановились, он отпустил мое плечо.

Засунув руки в карманы, я взглянул туда, куда указывала его рука, но сначала не понял, на что должен смотреть.

Мы находились перед стеной, в нишах и на выступах которой стояло множество свечей. Тут только я заметил, что одна из них намного короче, чем другие, ее огонь уже начал мерцать; не вызывало сомнений, что скоро она догорит.

Решив, что свеча принадлежит Бетти, я ждал, пока невидимые слуги Морри заменят ее.

— Оно того стоило, — заявил я. — Ты ведь знаешь, я люблю ее.

Крестный повернулся и внимательно посмотрел на меня, а потом на его лицо легла печальная улыбка.

— О нет, — сказал он. — Ты думаешь, это ее свеча? Нет. Ты не понимаешь. Она будет жить. Ты об этом позаботился. Ее свеча уже в полном порядке. Это твоя свеча. Ты с самого начала не мог на многое рассчитывать. Мне очень жаль.

Я вытащил руку из кармана, протянул ее вперед и осторожно коснулся свечи.

— Хочешь сказать, что это все, что у меня осталось? Может быть, несколько минут? Ты не вмешивался из-за того, что зол на меня? Вот как обстоят дела?

— Да, — только и молвил Морри. Я облизнул губы.

— А есть ли... возможность продлить мой срок?

— После того как ты во второй раз не послушался меня? После всех предупреждений?

— Мне было трудно на это решиться, — попытался объяснить я. — Я же говорил тебе, что был знаком с Бетти несколько лет назад, и тогда она мне нравилась. Я не понимал, насколько сильно меня к ней влечет, до самого последнего времени. Я чуть не опоздал. Поэтому у меня не было выбора. Я должен был спасти ее. Наверное,

подобные чувства тебе не совсем понятны...

Он снова рассмеялся.

— Конечно, я понимаю, что можно заботиться о ком-то! — перебил меня Морри. — Почему, интересно, я решил покончить с губернатором Кейссоном? По вине этого ублюдка город не стал покупать профессиональную футбольную команду — мою любимую! Я уже много лет добивался этого!

— Значит, ты действительно решил заграбастать его раньше срока?

—А что ж ты думал? И надо же тебе было вмешаться в мои дела!

— Я начинаю понимать... Скажи, Морри, ведь еще не поздно перенести мое пламя на другую свечу?

— Верно, — признался он. — К тому же ты мой крестник. А это кое-чего стоит...

Некоторое время Морри молча смотрел на свечу.

— Наверное, так и следует поступить, — сказал он. — Не могу же я вечно на тебя злиться. Семья — дело серьезное.

Он потянулся к открытой коробке, стоящей в нише. Вытащив оттуда свечу, выпрямился и протянул другую руку к мерцающему пламени моего огарка. Коснулся его и начал поднимать... В следующий миг я увидел, как остатки свечи выскользнули из его руки и упали на землю.

— Дерьмо! — выругался Морри. — Прости, Дэвид...

Лежа на полу и глядя на мерцающий огонек, я понимал: случилось что-то хорошее, только никак не мог вспомнить, что именно.

...Саднило разбитую щеку — в том месте, которым я ударился, когда упал...

Меня окружало бесчисленное множество огней. Мне нужно было кое-что сделать. Быстро. Только вот что?

Я поднял голову и осмотрелся. Морри ушел..

Ах да. Морри, мой крестный. Ушел...

Я уперся ладонями в пол и заставил себя подняться. Вокруг никого не было. Только я, мерцающий огонек свечи и черный велосипед. Что я должен был вспомнить? Мысли медленно сменяли одна другую.

— Вытащи свечу из коробки, Дэвид! И поторопись? — сказал мне Дорел. — Тебе необходимо это сделать еще до того, как твоя снова погаснет.

Снова погаснет.

Тогда я вспомнил все и содрогнулся. Вот что я сделал — умер. И умру окончательно, если стану медлить. Опасаясь худшего, я сумел купить себе маленькую передышку, разобравшись наконец, как пользоваться «Пятиминутным Деформатором Времени», который продолжал носить у себя в кармане. Но сколько он продержится? На этот вопрос у меня не было ответа.

Я двигался так быстро, как только мог, чтобы не загасить свечу — представление могло завершиться в любую секунду. Теперь в лужице воска плавал крохотный хвостик фитиля.

Я порылся в коробке, вытащил свечу и осторожно поместил над умирающим огоньком. На мгновение пламя опустилось, и в глазах у меня потемнело, а по спине пробежал холодок. Но фитиль новой свечи загорелся, и неприятные ощущения сразу исчезли. Я поставил свечу на место и опустил руку в карман. Там, в носовом платке, лежали сушеные стебли, цветы, корни и листья блифеджа.