Крестник
Шрифт:
Вспомнил о Морри, и он...
Передо мной скользнула тень, и в следующий момент я увидел Морри в ногах постели. Он качал головой.
Я пощупал пульс в сонной артерии. Ничего. Приподнял веко, чтобы посмотреть глазное яблоко…
Неожиданно я рассвирепел. Издалека уже доносился вой сирен, а меня подхватила волна гнева, я вдруг вспомнил все решения, которые мне навязывал Морри. В одно мгновение я словно со стороны увидел, как он покупал меня своими подарками.
Открыв чемоданчик, я достал инструменты и оставил
— Вы будете его лечить? — спросил Пулео.
Я наклонился вперед, поднял на руки Кейссона и переложил его так, что теперь Морри оказался в головах постели.
— Я не могу взять на себя ответственность... — начал Пулео.
Я уже набирал лекарство в длинный шприц.
— Если я сделаю укол сейчас, он будет жить, — сказал я. — Если нет — умрет. Как видите, все предельно просто.
Я расстегнул пижаму больного. .
— Дэвид, не делай этого! — сказал Морри.
Не обращая на него внимания, я сделал укол — три кубика настойки блифеджа прямо в сердце. Возле особняка остановилась машина «скорой помощи».
Когда я вьшрямился, крестный свирепо смотрел на меня. А потом быстро вышел из комнаты, не пожелав воспользоваться дверью.
Кейссон вдруг пошевелился и вздохнул. Теперь, положив пальцы на сонную артерию, я сразу нащупал пульс. В следующую секунду губернатор открыл глаза. Я собрал инструменты и застегнул пуговицы пижамы.
— С вами все будет хорошо, — сказал я ему.
— Какой курс лечения вы рекомендуете в дальнейшем? — спросил Пулео.
— Положите его в реанимационную палату и наблюдайте в течение двадцати четырех часов. Если после этого все будет в порядке, делайте с ним, что хотите.
— Нужно продолжать вводить лекарство?
— Нет, — ответил я. — Извините, мне пора. Когда я повернулся, чтобы уйти, она стояла в дверях.
— Привет, Бетти, — сказал я.
— Дэвид, он не умрет?
— Нет, — кивнул я и добавил после короткой паузы: — Как ты?
— Хорошо.
Я направился к выходу, но потом остановился.
— Мы можем поговорить наедине?
Она отвела меня в маленькую гостиную, где мы уселись в кресла.
— Я хочу, чтобы ты знала: все это время мне тебя не хватало, — смущенно проговорил я. — Мне очень жаль, что наши отношения прекратились, когда я уехал на Запад. Наверное, у тебя есть друг?
— Насколько я понимаю, ты все еще не обзавелся постоянной девушкой? — ответила она вопросом на вопрос.
— Верно.
— А если и я тоже пока одна?
— Я был бы рад начать встречаться с тобой. Чтобы снова тебя узнать. Есть у меня такой шанс? Ты согласна?
— Я могла бы сказать, что мне нужно поразмыслить, но это было бы неправдой. Я уже подумала, и ответ — да, я согласна.
Мы сидели и разговаривали два часа, а потом условились увидеться на следующий день.
Проезжая в темноте через парк, я включил фару и вспомнил о нашем «разговоре» с Дорелом.
—
— Хорошо.
— Что?
— Я сказал «хорошо». Что ты хочешь узнать?
— А почему ты раньше мне не отвечал?
— Ты должен был отдать мне прямой приказ. Сейчас ты это сделал в первый раз.
— Кто ты — на самом деле?
— Я был врачом, которого Морри учил в начале девятнадцатого века в Вирджинии. Меня зовут Дон Лорел. Однажды я сделал то, что ему не понравилось: начал производить и продавать запатентованное лекарство «Блифедж Лорела».
— Должно быть, оно помогло многим людям, а это не устраивало Морри.
— Да, и нескольким лошадям.
— Я только что спас человека вопреки его воле.
— Не знаю, что и сказать тебе... Если не считать того, что я вел себя нагло и высокомерно, когда он спросил меня про «Блифедж Лорела» — и в результате превратился в транспортное средство. Возможно, тебе следует вести себя иначе,
— Спасибо за совет, — ответил. я вытаскивая из кармана монетку и подбрасывая ее в воздух. — Решка, Так я и сделаю.
Конечно, в тот же день Морри меня навестил.
— Добрый вечер, — сказал я. — Хочешь чаю?
— Дэвид, как ты мог? — укоризненно воскликнул он. — Я ведь хорошо к тебе относился, верно? Как ты мог пойти наперекор моему желанию?
— Извини, Морри. — проговорил я. — Мне просто стало жалко этого парня — он так много сделал для города. Вспомни хотя бы его программы по медицинскому страхованию! Поставил всех богатеев на место — а теперь должен был неожиданно покинуть политическую арену... Кроме того... ну, должен признаться: я встречался с его дочерью. Она и сейчас мне нравится. Вот почему я так поступил.
Он положил руку мне на плечо и сжал его.
— Дэвид, ты добрый мальчик, — заявил Морри. — Трудно винить человека за чувство сострадания, но моя работа накладывает определенные обязательства. Когда имеешь дело с моими пациентами, ты должен руководствоваться разумом, а не сердцем, понимаешь?
— Да, Морри.
— Ладно, давай выпьем по чашечке чая и поговорим о футболе.
Три дня спустя, когда я занялся уборкой по дому, зазвонил телефон. Я сразу узнал голос губернатора.
— Как вы себя чувствуете, сэр? — спросил я.
— Отлично, и я знаю, что обязан вам многим, но звоню совсем по другой причине.
Я все понял: Морри решил отомстить. Он устроил для меня испытание.
— Кому-то плохо? — спросил я.
— Да, Бетти. Пулео утверждает, что у нее те же симптомы, что у меня. Он не говорил, что моя болезнь может оказаться заразной.
— Я сейчас приеду.
— Вызвать «скорую помощь»?
— Нет.
Я повесил трубку, взял свой чемоданчик и направился к Дорелу. Пока мы ехали через парк, я рассказал ему о том, что произошло.