Крестраж # 1
Шрифт:
— Что? — почувствовав мой пристальный взгляд спросила, Гермиона и на меня уставились две пары глаз, одни красивые светло-карие, другие злобные желто-зелёные.
— Ты хоть поняла, что это за приобретение ты себе заимела? — осторожно спросил я, как у человека, в руках которого граната с выдернутой чекой.
— Ну, это Живоглот, мой кот, смотри какой красивый и пушистый! Всегда себе хотела кота, — счастливо улыбаясь, заявила она.
— Тебя, наверное, в детстве не пороли никогда, — вздохнул я. — Разве ты не слышала, что я говорил в магазине об этом животном?
— Я думала, что ты, как всегда,
— Pizdets! Da chto za eb tvou mat'? Teper' ya eshche i ebanutyj! — выругался я.
— Это сейчас на каком языке ты сказал? — подозрительно спросила она.
— На уругвайском, вестимо! — хмуро ответил я.
— Не ври! Там на испанском говорят! — поучительно сказала она.
Вот откуда? Откуда она знает, на каком языке говорят в какой-то жопе мира? Я всегда думал, что там какой-нибудь португальско-индейский диалект, а оно вона как!
— Си, сеньорита Гермиона! Именно на нём я и говорил! — важно сказал я.
— Мамин папа, мой дедушка, из Испании, и я немного знаю испанский, — ехидно сказала она.
— Blyad'!!!
***
Насыщенный денёк выдался, с Гермионой за покупками больше ни ногой. Ещё что-нибудь подобное прикупит, что ей всегда хотелось, и бац! Кругом апокалипсис и мертвые вдоль дороги с косами стоят… и тишина. Я вот скромнее в желаниях, мне ручных демонов не нужно, мне бы до конца школы дожить и тихой сапой нарастить магических мускулов. Весело, однако, с ней иногда, и я в шоке от этой девушки, ссориться с ней теперь, оказывается, опасно для здоровья.
Сдав с рук на руки Гермиону родителям и надувшись до одури чая с печеньками, я был вынужден согласиться на последущие прогулки. Она на меня так смотрела, что я просто не смог ей отказать, несмотря на плотный график и занятость до конца каникул. Да я и внутренне не возражал особо… Хотя кому я вру? Мне было приятно её общество и разговоры с бесконечными спорами о всякой всячине, в которых мы узнавали друг друга ещё больше, и мне это нравилось. С Сириусом о многом не поговоришь, его мир закончился двенадцать лет назад и о современных реалиях он имеет смутные представления, а о маггловском мире так и подавно. Сложно всё с ним, и Блэка еще придется вводить в современную реальность и реабилитировать психически.
Сегодня я заметил тех двух супер-аврорш, завтракающих в кафешке Фортескью, и у меня родился план по проветриванию Сириуса Блэка. А то он тут подозрительно затих и видно, что-то пакостное затевает. Нужно выгулять эту псину, а то он действительно чего-то учудит.
— Сириус!
— Протего!
— Ты чего? Не буду я тебя легиллиментить! — непонимающе сказал я.
— Ага! Как же? Знаю я тебя! — подозрительно смотрел на меня Блэк из-за плёнки щитовых чар.
— Завтра у тебя свидание!
Глава 23 Прогулка
— Вот смотри, так вести себя нельзя. Фу! Плохой Сириус! — держа листовку перед глазами взбешённого крёстного, поучительно и строго говорил я.
Этот розыскной лист с придурковатым изображением Блэка у меня пытались отобрать и особо жестоко уничтожить, но я его берёг, как зеницу ока, и тщательно прятал в свою сумку всякий раз, когда доведённый до белого каления Блэк пытался его у меня отнять. Правда, сейчас
Нарядить, постричь, сбрить палевную бородку, которую он с какой-то маниакальной страстью отращивал и вот теперь даже под микроскопом в нём не узнать того беглого зэка, который ещё три недели назад шарился по помойкам в образе переболевшей чумкой собаки Баскервилей. Просто картинка, а не особо опасный убийца в розыске. Теперь верю, что у девчонок он имел успех, не повстречать бы его бывших пассий в процессе прогулки, а то проблем не оберешься. Может, ему мои солнцезащитные очки нацепить? Как раз в тему — и солнечно на дворе, и к созданному образу иностранца подходит. Хотя волшебники в такой трешак одеваются иногда, что он и выделяться особо не будет на общем фоне.
— Ты своей смертью не помрёшь, Сохатик, — ядовито высказался Блэк.
— Ты тоже, Бобик, и я даже знаю, кто тебя пришьёт, — в ответ не менее гадко прокомментировал я.
Ведь понял, сволочь, что мне не нравится все эти его Сохатики и Щеночки, и обрёл на меня одну из раздражающих точек давления, в ответ я применял не менее позорные прозвища, а пикировки вышли на новый уровень.
— Лучше запоминай: тебя зовут Сигизмунд Карл Хайзенберг, и ты приехал из Уругвая в Англию вместе со мной, твоим младшим братом Вернером, и родителями, отдохнуть как турист, а родители по делам. Можешь, если что, приплетать, что ты служишь в тамошнем аврорате, больше же ничего путёвого всё равно не придумаешь, а тут знакомая тебе тема.
— Почему имя такое дурацкое? — возмутился он.
— Хорошо… Будешь Зигфридом. А что? Мне нравится! Старина Зиги, я, как твой младший братишка Вернер…
— Блядь! Гарри! Откуда ты только всё это берёшь? — распсиховался Сириус.
— Вернер! Я Вернер, привыкай, Зигфрид. И чем тебе не нравится имя одного из древнегерманских королей? — непонимающе спросил я. — Не читал ты песнь о Нибелунгах, темнота ты некультурная!
— Хорошо… Вернер, — тяжело вздохнул Блэк, — Я уже на всё готов, надоело сидеть взаперти, так от скуки и помереть можно.
Смотри-ка, когда в Азкабане чалился, почему-то такие мысли его не волновали. Замучился я уже навоз из его башки выгребать. Мне в своей ещё до конца разобраться надо и окклюменцией подтянуть некоторые моменты, а тут ещё у него приходится колупаться и время тратить. Думаю, за оставшуюся неделю каникул я смогу его до конца привести в относительный порядок и сдать на поруки родственникам. Вот поэтому мне нужна сегодняшняя встреча, помимо выгула проблемного питомца, чтоб он костью подавился… собака! Там будет Тонкс, а её мать Андромеда — в девичестве Блэк, и мне нужен на неё выход через Нимфадору. Просто написать письмо и послать совой тоже вариант, но ненадёжный, не знаю реакции на такое послание, потому и приготовил несколько вариантов.