Крик
Шрифт:
На занятия я шел сонный как сомнамбула, но счастливый. Заряд бодрости на весь день мне подарили глаза Аси, когда мы случайно встретились на улице. Случайно? Она шла куда-то, почти до самой макушки закутанная в шарф, мороз и не думал стихать, а над шарфом горели восторженные, счастливые, зелёные глазища. Такая мелочь, казалось бы, настолько окрылила человека и даже не одного, мне вдруг показалось, что сам я выгляжу примерно так же.
Когда тренировки закончились, я потащился к Мелисе, с затаённым страхом, понимая, что встречусь там с Асей. Она всегда после ужина приходила поиграть с малышкой. Это тоже было своего рода мазохизмом.
Сегодня было особенно сложно. Мы и парой слов не обмолвились, зато малышку развлекали изо всех сил, проецируя свою внутреннюю энергию в игру. Но стоило нам в забавах соприкоснуться руками или просто оказаться рядом, как меня словно пронзал электрический разряд, я даже пару раз непроизвольно кидал взгляд на наши руки, удивляясь, что это всего лишь ощущение. Судя по тому, как Ася заливалась краской или отдергивала руку, её мучили те же ощущения.
Уходили вместе, сказать по правде я хотел малодушно задержаться, но мы как-то синхронно начали вставать и прощаться, что включать заднюю было как-то некрасиво и глупо, а уж топать на свой этаж, не оборачиваясь и вовсе не по-джентельменски. Я, поплотнее запахнув куртку и натянув на макушку шапку, предложил девушке руку, как бы не старались люди, убирающие на улице, скользкие места были не редкость. Ася, взяв меня под локоть, всем телом приникла к руке, заставляя забыть, как дышать и что мы куда-то идем. Только благодаря тому, что спутница шла, я не застыл как вкопанный. Разговор не клеился, да и не поболтаешь особо на морозе, а может и не надо оно было. Но переступив порог подъезда, в котором жила девушка, держать в руках себя я уже не мог.
Тепло жилого дома обволокло меня, заставляя мозги думать только о делах насущных. А самым насущным в моей голове было нестерпимое желание поцеловать свою спутницу. Я сграбастал её в объятья и приник к губам девушки, не забыв поблагодарить бога за многослойность нашей одёжи, в противном случае о держании себя в руках можно было бы напрочь забыть. О какие у неё были губы! Нежные, сладковатые, она льнула и тянулась ко мне порождая дикую и необузданную страсть и желание порвать всё то, что на нас надето и обладать! Обладать ей всей, от кончиков волос на голове до кончиков ногтей на пальцах ног вот что билось в мозгу, когда её губы ласкали мои, а наши языки переплетались в причудливом танце. Руки совсем потеряли стыд и сновали по нашим телам, даже плотная одежда не была помехой тому огню, что подобно лаве затапливал нас по самую макушку.
15/10/16
Не скоро мы смогли оторваться друг от друга, мы так хотели этого, так искали и так долго ждали этого момента. Лоб покрывала испарина, а в голове билась мысль «Как я мог отказываться и сопротивляться?», ведь так желал этого с того самого дня, как только смог думать, о чём-то кроме выживания, а может и раньше, я просто не осознавал этого. Но с пониманием, на меня обрушилось чувство вины, что я так легко и просто использовал Айю. Именно так можно было назвать то, что я делал, моё подсознание искало Асю и не находя, толкало к похожей девушке. Именно поэтому меня мучало чувство, что что-то не так. Не так в Айе было одно, она была не Ася.
Возбуждение под гнётом стыда схлынуло, и я смог смотреть на свою спутницу и воспринимать окружающее. Она была прекрасна, щёки раскраснелись, дыхание сбилось, глаза
— Не уходи от меня больше, пожалуйста, — послышалось от моей груди сдавленное сипение, — я не хочу тебя больше догонять и искать. Я хочу, чтобы ты всегда был рядом. Мне без тебя плохо.
17.10.16
Её слова и вовсе заставили мою душу вывернуться на изнанку.
— Не уйду, моя хорошая. Никогда и не куда. Мне без тебя тоже белый свет немил.
— Спасибо, — прошептала она, — за конфеты. Я их уже несколько лет не ела.
Я лишь нервно сглотнул. Где же естественный отбор? Таких идиотов как я в колыбели душить надо, чтобы не рвали душу таким милым девушкам как моя Ася. МОЯ АСЯ!
18.10.16
Я смог уйти к себе, без всяких поползновений. Ну разве что, пара невинных поцелуев. Ну как невинных? Сегодня я тоже плохо спал и чувствую, чем дальше будет, тем хуже. На утреннем занятии мои мальчишки сказали, что я после болезни стал другой, более невнимательный что ли. Надо было брать себя в руки, а то что-то я совсем расслабился. Жизнь в относительно спокойном мире расслабляет. Поэтому, когда мы разогнали всех своих подопечных, я попросил Никича погонять меня. После получаса мышцы начали удовлетворенно гудеть, попросил сделать передышку, отвлекся от своего спарринг партнёра, поднял глаза и увидел её.
Ася стояла, прислонившись к косяку и внимательно наблюдала за нами. Давно ли?
— Может меня потренируешь? Вспомним былые деньки? — она хитро прищурилась, а мне к горлу подкатил ком. Перед глазами замелькали картинки, вот я кидаю её оземь, вот говорю с ухмылкой: «Нападай», вот ругаю за то, что она неправильно дышит и я её слышу с другого конца поляны. Это не полноценные воспоминания, просто клочки от них, поэтому сильной боли нет, только ощутимое покалывание, заставляющее тереть виски.
— Всё в порядке? — девушке, озабочено заглянула мне в лицо, видимо я скривился.
Лишь кивнул, я пока не готов рассуждать про то что вспоминаю или вот такие клочки. Залез в один из своих бездонных карманов и достал деревянный муляж ножа, очень удобная к слову вещь для тренировок, он конечно легче чем обычный нож, но весьма функционален. Кинул его Асе, и, хотя девушка стояла недалеко, нож с грохотом плюхнулся к её ногам, после некоторых пасов руками, когда она пыталась его всё-таки поймать. Моя бровь поползла вверх.
— да-да, я не самая ловкая, — с улыбкой, хмыкнула она. И подняв резак принялась его рассматривать, — откуда он у тебя?
— В смысле? Сделал.
Ася пробежала пальцами по муляжу. Черт, она это делала ТАК, ох, у меня засосало под ложечкой от сексуальности этого жеста. Рассказывать о чём я подумал я не буду… и думать больше не буду… я шумно сглотнул, встряхнул головой и выжал из себя улыбку:
— Приступим?
— Без форы пожалуйста, — сейчас она была другой, не такой предупредительной, какой я её чаще всего видел. Она не выдавливала из себя реплики, всё было легко и естественно.