Крил

Машинин Олег

– Что вы, сэр, ни о каком самоубийстве я и не думал. У меня слишком много врагов, которые требуют моего отмщения… Поэтому, я очень дорожу жизнью! Мне просто хочется привести себя в порядок.

– Какие мы щепетильные, – загоготал тюремщик и, не ответив, направился к двери в конце узкого коридора. При выходе он щелкнул выключатель, погрузив коридор в полумрак. Осталась гореть только маленькая синяя лампа над дверью камеры Крила.

Прошли сутки, за ними вторые. Заключенный больше не повторял своей просьбы. Охранник тоже молчал.

Когда

по подсчетам Крила они уже должны были подлетать к Эльдору, появился его здоровенный «друг», неся в руках все тот же поднос.

– Это твоя последняя трапеза на моем корабле, – сказал он, пропихивая поднос под решеткой. Крил с удивлением обнаружил, что к похлебке, кускам хлеба и бутылке с водой прибавилась тарелка с большим куском дымящегося мяса. Заключенный поднял глаза и с удивлением посмотрел на тюремщика.

– Будем на месте через три часа, – сказал он, не обращая на взгляд Крила никакого внимания. – Ты вел себя очень хорошо, поэтому я приготовил тебе дополнительную порцию к той бурде, которой ты питался все это время. К сожалению, ты больше никогда в жизни не попробуешь настоящего мяса, если, конечно, не мясо остальных заключенных, которых ты сможешь проткнуть своим мечом.

– Вы очень любезны, сэр, – выдавил из себя Крил, и, натянуто улыбнувшись, принялся за еду.

Охранник наблюдал за заключенным, переминаясь с ноги на ногу, потом залез в грудовой карман и извлек оттуда маленькое круглое зеркальце.

– Вот, – сказал он и протянул его сквозь решетку. – Можешь привести себя в порядок.

Крил вскочил с кровати и протянулся за зеркальцем, чуть не опрокинув поднос. Дрожащими руками он поднес его к лицу и взглянул на свое отражение….

Из зеркала на него смотрел совсем незнакомый человек!

Он закрыл глаза и опустился на кровать. Через секунду он открыл их и вновь посмотрел в зеркало.

Лишь серые глаза выдавали в нем прежнего Крила… Все остальное: лоб, нос, подбородок, губы, даже изгиб бровей – были чужими и незнакомыми.

Он внимательно стал рассматривать свое отражение. Исследовав каждый сантиметр своего нового лица и не найдя никаких следов операции, Крил прошептал:

– Этот чертов доктор и впрямь гений! Сделал из меня совершенно другого человека и при этом не оставил никаких следов!

– Ты что-то сказал? – как будто издалека услышал он голос тюремщика.

Крил посмотрел на него.

– Ничего, сэр, – покачал он головой, – так, просто мысли вслух. – Поднявшись с кровати, он протянул через решетку зеркало.

– Знаешь, парень, – пристально глядя на осужденного, сказал охранник, беря зеркало и засовывая его обратно в карман, – у тебя было такое выражение лица, как будто ты увидел свою рожу в первый раз…

– Ну что вы, сэр, – горько рассмеялся Крил, – с этим лицом я состарюсь и умру… – Он отвернулся и, усевшись на кровать, принялся за еду.

Глава 3

Корабль вздрогнул и застыл на месте. Гул посадочных двигателей, доносившийся до камеры

Крила, стих.

Через несколько минут появился тюремщик и взглянув на заключенного.

– Ну, вот мы и на месте, – сказал он, снимая с пояса стальные наручники. – Ну-ка просунь свои лапки вот сюда.

Крил послушно просунул руки в маленькое окошечко, сделанное в решетке. Охранник защелкнул наручники на его запястьях.

– А теперь отойди к дальней стене, – приказал он.

Крил повиновался.

Здоровяк в серой форме повернул голову и крикнул.

– Эй, Роджер, можно открывать решетку.

Решетка отъехала в сторону. Охранник вытащил из кобуры парализующий пистолет и направил его на заключенного.

– Только без глупостей. Шаг вправо, шаг влево будут расцениваться как попытка к бегству. Стреляю без предупреждения! Понятно? – Крил кивнул. – Тогда выходи, – сказал тюремщик, помахав пистолетом, и сделал шаг назад.

Крил медленно вышел из своей камеры и остановился.

– Направо, – приказал здоровяк. – Вон к той двери!

Крил послушно зашагал в направлении, указанном вооруженным человеком. Перед дверью он остановился. Щелкнул замок, дверь открылась. Перед Крилом стоял совсем еще юный парень в серой форме с пистолетом наготове. Он сделал шаг назад, освобождая дорогу. – Совсем еще зеленый, – подумал Крил, внимательно рассматривая юношу. – Кто же так держит оружие! Не было бы твоего напарника, я бы в два счета разоружил тебя! Ты бы даже пискнуть не успел!

– Не задерживаться, – услышал он сзади грубый голос и почувствовал у себя между лопаток холодное дуло парализатора.

Проходя мимо молодого тюремщика, здоровяк взял из его рук черную папку и бросил:

– Не забудь захватить его меч!

Пройдя по лабиринту коридоров, они подошли к выходу из корабля. Спускаясь по опущенному трапу, Крил зажмурился. После полутемного тюремного звездолета, свет яркого солнца казался нестерпимым.

Их встречали трое. Двое здоровых парней с автоматами наперевес (должно быть они вылезли из той же навозной кучи, что и мой провожатый, - подумал Крил и улыбнулся), одетые в черную форму, и маленький, совершенно лысый человек, неопределенного возраста в безупречно сшитом костюме из мягкой зеленой материи.

Лысый сделал шаг вперед и приветливо улыбнулся.

– Привет, Макс. Как долетели?

– Здравствуйте, сэр. Спасибо, долетели отлично! – он протянул лысому черную папку. – Его документы.

– Отлично, отлично, – пробормотал человек в зеленом костюме, беря папку и пристально сверля Крила маленькими черными глазками.

Крил молча, стоял, опустив голову, и смотрел себе под ноги.

– А это его оружие, – сказал Макс, беря из рук подошедшего молодого напарника завернутый в грубую черную материю меч и передавая его одному из автоматчиков.