Криминальные сливки
Шрифт:
— Женечка, ты думаешь, так просто пробиться поближе к очагу? Туда пускают только за большие заслуги либо за большие деньги. А где приезжему взять большие деньги? Пойдет трясти кого-нибудь, рискует залезть в чужое имение, за что вообще можно головы лишиться. А тут дело частное, территория, так скажем, нейтральная. Можно и руку запустить.
— Ну, для нашей власти три с половиной миллиона рублей не такие уж большие деньги, — отметила я.
— Для первого взноса вполне хватило бы.
— А что же складские говорили, что он из «Капели»?
— Женя,
— А сами они тоже из Владимира?
— Тоже, — Порошин кивнул.
— Теперь многое становится ясно. — Я закурила. Когда мысли удалось привести в порядок, я озвучила дальнейший план действий: — Значит, остается дождаться возвращения сознания к Илье Гаврилову? Пока неясно, какая связь между Гавриловым и Сергеичем.
— Скоро узнаем, — успокоил меня Володя. — Скоро узнаем.
— Слушай, — в мою душу закралось подозрение, — а ты не думал, что Сергеич захочет избавиться от Ильи и пошлет своих людей в больницу?
— Гаврилова сейчас как зеницу ока охраняют, причем не только наши люди. К нему накопилось много вопросов у тех, кому действия Сергеича подпортили репутацию. Так что за него можешь не волноваться.
У меня в кармане пиджака запрыгал мобильный телефон. Я посмотрела на номер звонившего. Номер был мне незнаком, но я ответила.
— Это Аня, — послышался робкий голосок.
— Какая Аня? — не поняла я.
— Ну, из больницы, медсестра. Вы просили позвонить, когда Илья Гаврилов придет в себя.
— К нему можно приехать? — обрадовалась я.
— Ну, в общем, да, хотя я не уверена, что вас пустят к нему. Тут милиция охрану выставила. Посещение разрешено только родственникам.
— Меня пропустят, — ответила я и сразу отключилась. — Ну что же, Володя, Гаврилов пришел в себя, можно ехать, — сообщила я приятную новость и первая поспешила к вешалке, на которой висело мое пальто.
Порошин не заставил себя долго ждать, и вскоре мы ехали в его теплой машине на встречу с Ильей.
— Смотри не перегни палку. — По дороге Порошин решил дать мне несколько советов. — Разговаривать с ним буду я, а ты помалкивай.
— Будет сделано, — послушно согласилась я, хотя точно знала, что действовать буду по обстановке. Если понадобится, перегну палку, но только в интересах дела.
Володя припарковал машину у главного входа, на автостоянке, где было написано: «Только для сотрудников больницы».
Удостоверение Порошина и его короткая фраза, имеющая непосредственное отношение ко мне: «Эта девушка со мной», открыли перед нами все двери, и мы вскоре оказались на четвертом этаже больницы, в отделении хирургии. Пока Володя общался с коллегами, я подошла к посту медсестры, за которым сидела молоденькая девушка. В
— Еще раз здравствуйте, Аня, — я улыбнулась, — спасибо, что позвонили.
— Пожалуйста, — немного растерянно ответила она.
— Скажите, Анечка, как давно он пришел в себя и кто у него уже успел побывать? — Разумеется, я говорила про Гаврилова.
— Минут сорок назад, к нему сначала зашел кто-то из сотрудников милиции, а потом брат. Больше никого не было.
— А где сейчас его брат?
— Все еще в палате, он пока не выходил, — закончила свой короткий доклад Аня.
Я перевела взгляд на белую дверь, отделяющую меня от палаты Гаврилова. Сейчас за этой дверью два брата обсуждают события минувшего дня. Леонид был мне симпатичен, но в свете последних событий, я имею в виду всплывшую информацию о выигрыше Кристины, у меня были все основания подозревать и его. Я огляделась, Порошин с коллегами вышел в холл, возле палаты оставались только мы с Аней.
— Я на одну минуточку, — сказала я медсестре, улыбнулась и решительно направилась к двери, за которой лежал Илья. Мне не терпелось прервать разговор братьев, пока они о чем-то не договорились.
Из замочной скважины торчал ключ, не раздумывая, я вытащила его и распахнула дверь палаты. Порошин в последний момент увидел мой боевой порыв, но остановить меня он не успел, я захлопнула дверь прямо перед его носом, быстро вставила ключ с внутренней стороны и дважды повернула. На какое-то время я смогу остаться в компании братьев Гавриловых без посторонних. Я кинула беглый взгляд на больного, он лежал с закрытыми глазами, вполне вероятно, что спал.
— Евгения Максимовна? — Леонид сидел на стуле возле постели брата и с ненавистью сверлил меня глазами.
Признаться, я даже не представляла его таким.
— Это ваших рук дело? — Он указал на брата. — Что вы себе позволяете?
— Женя, открой немедленно. — Порошин осторожно стучал в дверь, стараясь не привлекать особого внимания со стороны своих сотрудников. — Не валяй дурака, открой.
На Порошина я пока не реагировала, я сверлила глазами Леонида, и его полный ненависти взгляд постепенно сменялся удивлением. Только теперь он понял, что мы втроем находимся в закрытом помещении, и дальнейший план моих действий был ему абсолютно неясен.
— Что вы собираетесь делать? — жестко спросил он.
— Ничего криминального, я только хочу узнать, о чем вы тут разговариваете.
— И для этого вы заперли дверь?
— Не хочу, чтобы нам мешали, — ответила я. — Так что, вы довольны своей игрой? Думаете, здорово запудрили мне мозги, подкидывая наживку в виде Иванова К. Л.?
— Вы бредите?
— Нисколько.
— Женя, сюда идет лечащий врач, не заставляй меня снимать дверь с петель, открывай, — требовал Порошин. — Не создавай себе лишних проблем.