Криптономикон, часть 2
Шрифт:
— Отлично. В таком случае у него есть лишь косвенная улика — близость лодки к коридору, в котором производилась съемка. — Что подразумевает корреляцию, — вставляет Кантрелл.
— Не так она и близко, — говорит Дуг, — я довольно сильно закосил в сторону.
— У меня дурные новости, — сообщает Рэнди. — Во-первых, это гражданский иск, и достаточно косвенных улик. Во-вторых, я звонил Ави из самолета и узнал, что Эндрю Лоуб подает второй иск, о нарушении контракта.
— Какого
— Эндрю предусмотрел все, что ты сейчас сказал, — объясняет Рэнди. — Он по-прежнему не знает, где лодка, но если она окажется в милях и милях от трассы кабеля, он заявит, что ты, расширяя коридор в поисках клада, рисковал деньгами Дантиста, и, значит, Кеплеру причитается его доля.
— Чего ради Дантисту тянуть меня в суд? — спрашивает Дуг.
— Тогда он сможет на тебя нажать, чтобы ты свидетельствовал против «Эпифита». Золото останется тебе и станет ущербом. Ссылаясь на него, Кеплер завладеет «Эпифитом».
— Вот черт! — восклицает Дуг. — Хрен он от меня дождется.
— Знаю, — говорит Рэнди, — но когда он это поймет, то просто сменит тактику и подаст другой иск.
Дуг начинает:
— Так что теперь, сложить лапки…
— Я к тому, что мы не можем сражаться с Дантистом на его территории, то есть в суде, как Вьетконг не мог бы дать генеральное сражении армии США на открытой местности. Самое лучшее — незаметно поднять золото, пока Дантист не доказал, что оно было.
Дуг возмущен.
— Рэнди, ты пробовал плыть с золотым слитком в руке?
— Должны быть способы. Сверхмалые подводные лодки или что-нибудь в таком роде.
Дуг хохочет и, из милосердия, решает замять вопрос о сверхмалых подводных лодках.
— Предположим, это возможно. И что я буду с ним делать? В банк положить или потратить на что-нибудь нельзя — иначе у вашего Эндрю Лоуба будет косвенная улика, что я нашел бешеные бабки. Выходит, я должен до конца жизни сидеть на этом золоте, чтобы спасти вас от иска.
— Дуг, выход есть, — говорит Рэнди. — Ты достаешь золото грузишь на лодку. Остальное мои друзья тебе объяснят. — Рэнди закрывает корпус ноутбука и начинает вставлять винтики на место.
Кантрелл говорит:
— Вы приводите лодку сюда…
Том подхватывает:
— В эту бухту, прямо под холмом. Я жду на «хамви»…
— И вы с Томом едете в город и кладете золото в сейф Центрального банка Кинакуты, — заключает Кантрелл.
Наконец хоть кому-то удалось вывести Дуга Шафто из равновесия.
— И что я за это получаю? — с подозрением спрашивает он.
— Электронные деньги из Крипты. Анонимные. Неотслеживаемые. И не облагаемые налогом.
Дуг уже оправился от изумления и снова хохочет.
— А
— Скоро на них можно будет купить все, что продается за деньги, — отвечает Том.
— В этом надо будет разобраться подробнее, — говорит Дуг, — но мы снова ушли в сторону. Давайте остановимся вот на чем: вам надо, чтобы я быстро и незаметно очистил лодку.
— Не только нам. Очень может быть, это и в твоих интересах, — говорит Рэнди, нащупывая выключатель ноутбука.
— Пункт второй. Мы под колпаком у бывшего аэндэшника и что-то насчет волшебника? — говорит Джон.
— Да.
Дуг как-то странно смотрит на Рэнди, и тот коротко объясняет свою классификацию на волшебников, эльфов, гномов и людей, не говоря уже о голлумах. Для Дуга, не читавшего «Властелина колец», все это — китайская грамота.
Дальше Рэнди рассказывает про телефонный разговор с понтификом. Он предполагал, что Том и Джон заинтересуются, но никак не думал, что Дуг Шафто будет слушать с таким вниманием.
— Рэнди! — почти кричит Дуг. — Ты не догадался спросить этого типа, с какой стати Папаша Комсток заинтересовался «Аретузой»?
— По совпадению она стоит третьим пунктом нашей повестки дня, — говорит Кантрелл.
— Что же ты его сам не спросил на подъемнике? — шутит Рэнди.
— Я был занят кратким объяснением, почему собираюсь разлучить его подлую душонку с безобразным надушенным телом, — отвечает Дуг. — Серьезно! Перехваты хранились у твоего деда с войны, верно?
— Да.
— И откуда твой дедушка Уотерхауз их вывез?
— Судя по датам, с Манилы.
— И чего, по-твоему, в это время творилось на Филиппинах такого важного для Эрла Комстока?
— Я сказал. Комсток считал «Аретузу» коммунистическим шифром.
— Но это лапша! — кричит Дуг. — Черт! Вы что, совсем не видели таких, как Комсток? Не чувствуете, когда вам вешают лапшу? Не считаете полезным добавлением к своей интеллектуальной копилке умение различать, когда вам на уши вываливают целую макаронную фабрику? Как по-твоему, почему на самом деле Комсток рвался расколоть «Аретузу»?
— Понятия не имею, — отвечает Рэнди.
— Ради золота.
Рэнди фыркает.
— Тебе всюду мерещится золото.
— Возил я тебя в джунгли кое-что показать или нет? — спрашивает Дуг.
— Возил. Извини.
— Все это можно объяснить только золотом. Больше в пятидесятых на Филиппинах ничего не происходило, ради чего стоило бы так париться.
— Здесь шло восстание хукбалахап, — вспоминает Том. — Но вообще-то ты прав. Все самое серьезное — по крайней мере в этом регионе — происходило во Вьетнаме.