Криптозой
Шрифт:
Для начала Кирилл попытался возбудить файл ПН без компьютера, внедрить его в свою психику и память, чтобы алгоритм был при нем – и в нем! – всегда. Удалась эта операция только с пятой попытки, после чего он долго чувствовал себя выжатым лимоном и с час отдыхал, пока Лиля делала ему массаж шеи и головы, что было не только приятно, но и полезно.
Еще с час он разбирался с информацией, забившей подсознание до отказа, и устанавливал внутренние выключатели программы таким образом, чтобы не терять каждый раз сознание после очередного подключения
Затем он со второй попытки сотворил термос с горячим чаем и сухари с орехами. Почему получились именно сухари, а не бутерброды с икрой, которые он «заказывал», понять не удалось. Видимо, мысли о еде опережали сознательные образы, а ПН реагировала мгновенно и создавала то, что стояло первым в «мысленном меню». В будущем надо научиться тщательнее формулировать желание, чтобы волевой приказ был направлен точно по назначению. Необходимо было тренироваться дисциплинировать мысли и думать только о деле, а не о доступности вещей. К примеру, Кирилл с трудом задавил в себе желание заставить Лилию раздеться, а так как она почувствовала э х о приказа, с удивлением посмотрев на него, ему пришлось во всем признаваться.
Однако она не рассердилась и не встревожилась, спокойно ответив на его сбивчивые объяснения:
– Если бы я тебе не поверила, я не находилась бы сейчас рядом. И наши желания… – Лиля тонко улыбнулась, – довольно часто совпадают.
Кирилл с облегчением вздохнул.
– Мне почему-то кажется, – продолжала она уже серьезно, – что на тебе лежит благословение божье.
Он тоже стал серьезным.
– Я бы не протестовал, если бы так было на самом деле. Я хочу жить вместе с тобой, хочу, чтобы ты была счастлива, и для этого дойду хоть до царя, хоть до бога!
Лилия внимательно заглянула в глаза мужа, обняла и прижалась к нему, не говоря больше ни слова. Все слова были в этот момент лишними.
Они доели сухари, с удовольствием запивая их горячим, ароматным, неотличимым от настоящего чаем, и Кирилл уселся на полу грота в позе лотоса.
– Капитан говорил о каком-то Абсолют-Центре, откуда якобы все началось. Я имею в виду Гиперсеть. Попробую туда постучаться. Можешь пока отдыхать или лучше постереги вход в пещеру, пока я буду экспериментировать.
– Надеюсь, ты от меня не сбежишь, как Лаврик? – пошутила Лиля, направляясь к выходу из грота. – Учти, что ад был результатом первой неудачной попытки сотворения рая. – Она засмеялась. – Это я насчет твоего экспериментирования.
Кирилл невольно улыбнулся в ответ, покачал головой, провожая жену глазами, и сосредоточился на своих ощущениях. На самом деле он был далеко не так спокоен, как казался, и об экспериментах думал с некоторой опаской. Предсказать их последствия было трудно.
Вдох – медленный выдох… вдох – выдох…
Все хорошо, прекрасная маркиза, будем думать только о хорошем…
Через минуту он был спокоен как гранитный утес.
Однако и следующие две попытки выйти за пределы пространственно-временного «кармана», который система человеческого отображения
Несколько минут он отдыхал, обескураженно размышляя над причинами неудач. Подумал, что хорошо бы подключиться к местному компьютеру и скачать необходимую информацию об устройстве буферных зон. Идея была неплохая, разве что неизвестно, где искать компьютер, управляющий реальностями ближайшего инварианта Гиперсети, но попробовать стоило, и Кирилл сосредоточился на поиске энергоинформационных потоков, соединяющих «карман» с киберпространствами Сети.
Но закончить поиск не успел.
Внезапно раздался взволнованный голос Лилии:
– Кир, сюда!
Он вскочил, в три прыжка преодолел два десятка шагов до выхода и остановился на краю обрыва с нейтриком в руке.
За то время, пока он экспериментировал с магическим оперированием и пытался найти выход за пределы буферной зоны, каньон слегка изменился. Дальняя стена его приблизилась, из нее выросли ледяные бугристые «рога», направленные по дуге в сторону грота. Один из «рогов», самый толстый и длинный, аркой нависал над глубокой пропастью каньона, и его острый конец был уже буквально в двух сотнях метров от площадки на краю обрыва, где стояли Кирилл и Лиля.
– Он скоро нас достанет, – пробормотал Кирилл, имея в виду Пса.
– Смотри! – вытянула вперед руку Лилия.
Между шишками ледяных скал на противоположном берегу каньона мелькнуло какое-то пятнышко, скрылось в расщелине и появилось уже ближе, направляясь к сверкающей арке «моста».
– Человек!
– Лаврик… – буркнул Кирилл, сфокусировав зрение.
– Лаврик?! Как он тут оказался?!
– Спроси что-нибудь полегче. Не нравится мне его внезапное появление.
– За ним кто-то гонится!
Кирилл пригляделся и увидел гигантскую пятнистую змею с мордой динозавра, выползавшую из расщелины.
– Пес!
– Он его сожрет!
– Ну и поделом!
– Не надо так говорить. – Лилия умоляюще посмотрела на мужа. – Будь великодушным, сделай что-нибудь. Как бы он ни был виноват, он наш земляк.
– Он дважды бросал нас на произвол судьбы. Пусть теперь расплачивается.
– Не будь таким же, как он. Он законченный эгоист, это правда, но смерти от Пса не заслужил.
Лаврик тем временем метнулся вдоль края обрыва туда-сюда, затем взобрался на дугу ледяного рога и побежал к его острому концу, нависавшему над дном каньона. Гигантская змея неторопливо поползла за ним, превращаясь на ходу в шестилапое существо, похожее на огромного хамелеона.