Криптозой
Шрифт:
Задатчик был выключен «надежно», и включить его мог, наверное, только сам Создатель, хотя кто-то внутри него все-таки обитал. Нечто вроде «духа», охраняющего покой колоссальной сложности устройства.
– Простите, что потревожил, – пробормотал Кирилл, кланяясь и прижимая руку к сердцу; при этом он осознавал, что сидит в данный момент на полу зала перед мерцающим «деревом компьютера». – Мы пришли, чтобы…
– Я знаю, – раздался со всех сторон глубокий, мягкий, бархатный, проникающий во все клеточки тела, бесконечно доброжелательный
– Я понимаю… – Кирилл покраснел, но не отвел взгляда. – Пусть я не святой и не праведник, но имею право жить. Или этого мало?
– Не мало, – кивнул «призрак» в белых одеждах. – Ты потенциальный волевой оператор, способный достичь многого. На Земле таких называют героями. Но не забывай, что герои всегда платят высокую цену за свои победы. Ты готов заплатить?
Кирилл проглотил ком в горле, помедлил.
– Какую цену я должен заплатить?
– Выбор на самом деле невелик. Вспомни русские сказки и былины: налево пойдешь…
– Коня потеряешь…
– Нечто в этом роде. Встретиться с Создателем Сущего можно, только жертвуя чем-то: счастьем, свободой, любовью, жизнью. Что предпочитаешь ты?
Кирилл почувствовал прикосновение пальчиков Лилии к затылку, но не оглянулся.
– Этот выбор обязателен?
– Это выбор пути. Святые и праведники тоже жертвуют.
– Чем?
– Свободой и правом на грех.
– Тогда я лучше выберу… жизнь.
– Жертва не принимается.
– Почему? – растерялся Кирилл.
– Твой путь не закончен. И ты не один. Погибнешь ты, погибнет и та, которая тебе доверилась и ради которой ты готов принести жертву.
– Тогда… пусть это будет свобода!
– Ты не готов и к этой жертве.
– Мне не нужна свобода, если женщина, которую я люблю, будет жить и будет свободной.
– Она будет несчастливой.
– Что же делать?
– Выход один: чтобы открыть Врата и пройти в Чертог Создателя, надо сжечь всего себя. Без остатка. Только тогда оживет это устройство, с защитником которого ты сейчас разговариваешь.
Кирилл помолчал, размышляя, что ему не нравится в тоне собеседника.
– Я… готов! Но это неправильно! Настоящему Творцу не нужны жертвы!
Мерцающая белая фигура в центре пузыря на миг приобрела четкие формы. На Кирилла глянули мудрые и грустные глаза юноши с седыми волосами. Он улыбнулся и тут же расплылся серебристым облачком.
– Ты прошел тест совести, – сказал тот же мягкий и глубокий голос. – Создателю Сущего действительно не нужны никакие жертвы. Путь открыт. Но будь осторожен, не ошибись в выборе.
С ударом гонга дерево перед сидящим человеком превратилось в колонну прозрачного лунного света, вырастающую из пола и упирающуюся в потолок
Прозрачные громады неведомых установок исчезли. Стены зала стали белыми, чистыми, как только что выпавший снег. Пол и потолок превратились в толстые прозрачные хрустальные плиты, в которых отражались фигуры людей и световой столб. Тишина в зале стала еще глубже и торжественней, хотя весь он был заполнен пульсацией неведомых и невидимых глазу энергий.
Кирилл встал с колен. Лиля взяла его под руку, вздрагивая в нервном ознобе. Они ждали явления и дождались, но совсем не того, что рассчитывали увидеть.
В стене зала появилась проталина, из нее заструилось облачко разогретого воздуха, искажая очертания самой стены, которое приобрело очертания человеческой фигуры. Раздался тихий довольный смех.
– Здравствуйте, уважаемая Лилия Алексеевна. Привет, полковник. Вынужден признаться, что я не зря поставил на тебя, несмотря на все свои сомнения. Ты не только преодолел все барьеры Сети и прошел сюда физически, что не удавалось до сих пор никому, но и протащил меня на своих плечах. Очень неплохо для тени. Может быть, даже слишком хорошо.
– Лаврик! – прошептала Лилия с изумлением.
– Нет, – покачал головой Кирилл.
– Но как же… он похож на…
Человек в обычной земной одежде приблизился. Это действительно был Лаврентий Киндинов, и это одновременно был нечеловек. Глаза его пылали внутренним черным огнем, а в теле кипела и переливалась колоссальная черная сила, сдерживаемая только формой и волей этого существа.
– Кто… ты?
Лаврик растянул губы в снисходительной усмешке.
– Можете называть меня Отступником. Или лучше Выразителем Несогласия. Как понравится.
– Дьявол! – вырвалось у Лилии. Она вздрогнула и спряталась за спину Кирилла.
Выразитель-Лаврик отечески погрозил ей пальцем.
– Люди так привыкли сужать мои возможности одним словом… А ведь я Творец Гиперсети, а значит, и ваш Создатель.
– Я не понял, – глухо сказал Кирилл, вдруг осознавая всю глубину своего неведения.
– Я знаю, – кивнул Выразитель, останавливаясь напротив. – Придется кое-что объяснить, если ты не против. Ваши земные философы давно постулировали существование Высшей Личности, создавшей Вселенную по своему выбору, а потом предоставившей ее самой себе. Так вот философы не ошиблись, такая Личность существует.
– Ты?
– Нет, не я, – усмехнулся Лаврик. – Создатель вот этого устройства. – Он повел рукой, показывая на зал. – Я был его потомком, учеником и последователем… до определенного момента, пока не сотворил Сеть. Таким образом, вы, люди, являетесь моими упрощенными копиями, тенями, плодом реализации искусственной программы, как и те, кто вас контролирует и кто контролирует, в свою очередь, их, и так до самого верха, где я есть Всё Сущее. Я доступно объясняю?
Кирилл кивнул. На слова у него не осталось сил.