Кривая дорога
Шрифт:
Одна из теней и правда колыхалась всё быстрее, рвалась на лоскуты, впитывала цвет, оживала. Уже не клочья мрака, а люди двигались вдоль огромных мшистых камней.
Накаркала!
Я скользнула обратно во двор, затворила ворота; достало бы сил задвинуть засов… нет, не осилю. По надобности его поднимали трое дюжих оборотней, одной бабе не справиться.
– Егоза, – буркнул мужчина с посеребрёнными висками, что так ловко вчера охолонил возмущённых баб.
– Там, – я, задыхаясь от бега и возбуждения, не могла и двух слов связать, тыкала пальцем в сторону леса.
– Там? – подсказал волк.
– Люди там… Едут!
И нет бы перепугаться да поднять шум. Он обрадовался!
– Добрались? Молодцы какие! Даже раньше, чем обещались. Пошли скорее встречать.
Седовласый бесстрашно шагнул навстречу пришельцам; поравнявшись, радушно поздоровался, даже обнял одного, и повёл в дом.
Я запоздало поняла, что побег придётся отложить. Любопытство оказалось сильнее.
Выяснилось, что почтили нас своим присутствием торговцы. Да не какие-нибудь, а направляющиеся прямиком в Городище. Я передёрнулась, вспомнив не так давно случившееся в столице. Неужто слухи ещё не разлетелись?
Хитрый Пересвет – так звали оборотня – не зря вчера прочил волчицам купцов с полными возами товаров. Сам их седмицу назад видел в одной из деревенек да и пригласил, а тут к слову пришлось. К тому же, знатный ужин выторговал себе и друзьям.
Гостей прибыло пятеро: три главных да два крупных зыркающих недобро провожатых. Явно охранники. Зато телеги везли набитыми под завязку – на десятерых хватит!
Двое, словно из одного теста слепленные, да неровно поделенные: толстый и тонкий. Всё деловито выхаживали, дерюжку поправляли, не желали раньше срока показывать любопытным девкам,
Лошадки обеспокоенно косились: кто лихой? От кого ждать недоброго? Но волки держали себя в руках и животных не пугали, а совсем щенят, что могли расшалиться, не подпускали к ним близко.
Пересвет наблюдал, довольно подкручивая усы. Подозвал меня:
– Смотри только, не обращайся. Купцы, конечно, свои. Сора из избы не вынесут. Но стращать людей нечего.
– Они что же, думают, что тут обычная деревня? – открыла рот я.
Оборотень кивнул:
– Маловато нас для целой деревни. Но зачем и почему в лесу спрятались, никто не пытает. И пусть так остаётся.
– А если кто-нибудь…
– Никто, – оборвал мужчина, – все правила знают. Вы с мужем, вроде, тоже не дети неразумные. А завтра гости уедут и увезут выменянные на товары шкуры, довольные собой и нами. И не станут задумываться, почему мы не кажем носа из чащи.
Высыпавшие на крыльцо бабы, как пёстрогрудые птички, трещали и хихикали, не решаясь приблизиться к заветным товарам. Мужики тоже нет-нет да посматривали на возы: наверняка ж не только бусы там припрятаны. Есть ведь и резные ножи, и хитрые пояса, и плотно оплетённые бечевой стеклянные фляги, что так непросто разбить, даже если стараться, – самое то для опытного охотника, пусть он и нападает на зверя с клыками, а не со стрелой.
Конечно, хозяйке доложили. Агния не спешила, заставила подождать себя ещё немного. Вышла степенно, широким уверенным шагом, понимая, что, пока не кивнёт своей идеальной головушкой, никто не посмеет начать ярмарку.
Она спустилась по ступенькам.
Я как можно дальше отступила в толпу. Где же Серый? Не задумываясь, простила бы глупую выходку, только бы стоял рядом…
Конец ознакомительного фрагмента.