Кривич
Шрифт:
– Ясно.
– Вестимир, я конечно понимаю, что ты духовный руководитель нашего клана, так сказать, но ко всему к этому, из сложившихся обстоятельств, тебе придется заняться связями с ближайшими соседями. Наладить контакт. Может быть, окажут помощь нам или мы им при необходимости. Особое внимание обратить на совместные действия по устранению разбойной братии на наших территориях. Ну, и должность первого советника с тебя не снимается.
– Буду помогать, чем смогу. Боярин, прошу дозволения выбрать ученика себе из отроков, пришлых с тобой. На земле мы не вечны.
– Выбирай, учеба еще
Никто из десятников не понял, о чем это сказал боярин. Монзырев осознал это.
– Я говорю о том, что нам нужен профессиональный боец, способный обучить владению холодным оружием мужчин в нашем поселении.
– Да, где ж его взять, боярин? Здесь нужен варяг. Варяг продаст свой меч, но стоит это дорого, - сказал десятник по имени Первак.
– Значит, будем покупать варяжский меч. Нам нужны воины. Тот, кто не умеет владеть мечом - кандидат в покойники или рабы. Такого нам допустить нельзя. Теперь, относительно экономики общины. Галина, экономика на тебе. Осмотрись, побеседуй с сельчанами, Вестимиром, составь бизнес-план. Обсудим его. Вестимир, я хочу посмотреть, что у нас осталось из денежных активов Слуда.
– Я понял, покажу.
– Андрюха, готовься к командировке. Куда ехать - объясню. И, последнее, будьте готовы к тому, что в общину придут новые люди, и этих людей мы примем как родных. Без людей община не выстоит. Если вопросов нет, сегодня отдых, с завтрашнего дня - начинаем новую жизнь.
– Пусть в начинаниях наших поможет нам Стрибог - Род - Святовит. Боярин, надо принести жертву богам, попросить их о добром разрешении наших проблем.
– Что ж, волхв, согласен я. Помощь богов лишней не будет.
Войдя в дубраву, колонной двинулись за волхвом. Вечерело, но лучи солнца еще хорошо просвечивали через зеленые шапки, вековых дубов. Каждый шел к богам со своими мыслями. Поскидав с голов шапки, на ком они были, все вошли в ворота. Монзырев был уже здесь не раз, но теперь пытался угадать в идолах, кто есть кто. Словно поняв его мысли, Вестимир, как экскурсовод, стал объяснять:
– В центре стоит Сварог, "Небесный" первенствующий бог, Божество неба и Вселенной, "Бог - отец" с семейством. От него все племена славянские род свой ведут, выходит так, что корень у нас общий, а то, что склоки меж нами случаются, так в семьях тоже спор бывает. И кто б ни был ты, кривич или словен, северянин или радимич, любой из нас право имеет звать себя внуком божим. Речемся все, сварожичами.
Монзырев окинул взглядом столб толщиной в два обхвата и метров пяти в высоту, который подвергся обработке деревенским умельцем. Неизвестный художник постарался придать лицу истукана человеческие черты в обрамлении бороды и бровей. У столба пониже, стоящего с правой стороны, в чертах лица просматривалось что-то женское. За ними находились два кола, метра три высотой, грубо отесанных, с небрежно вырубленными бородами и глазами. Справа и слева от четы божеств, гораздо ниже по высоте, стояли другие небесные покровители славян. Тот же умелец, судя по всему, не очень-то старался придать им детальное сходство с человеком. На почерневшем от времени дереве просматривались глаза, рты, бороды.
–
– А, вон тот, что стоит в отдалении от других?
– Это прекрасная Мара - та, что проводит ушедших через Калинов Мост - богиня смерти.
Попаданцы с интересом слушали и смотрели на истуканов. Местные жители, пошли вдоль божков, ставя перед каждым, начиная со Сварога, глиняные плашки и из баклаги наливая каждому какой-то пряный напиток, раскладывая выделанные шкурки животных. Кто-то положил несколько монет. Монзырев подумав, снял с запястья "командирские" часы, положил перед Сварогом, заметил, как Галина опустила снятую с шеи золотую цепочку перед истуканом Лады, при этом украдкой глянула на Монзырева.
"Женщина, она женщина и есть".
Отметил про себя Монзырев. Кинул взгляд на Ищенко. И смех, и грех, тому после всех путешествий по времени и землям славян, судя по всему, было по барабану отношение людей к своим богам. Он просто рассматривал капище, как осматривал бы экспонаты в музее. Интерес был - почтения, нет.
"Сразу видно, в войнах не участвовал, друзей не терял. Хлебнем мы с ним, пока не поймет каково это кровью харкать".
– Примите благодарность от нас, мы внуки Сварожьи, просим вас помочь с делами нашими. Не оставьте своими милостями.
Выразив благодарность и озвучив свои просьбы, люди потянулись к выходу из капища. Монзырев остановившись, тронул за плечо волхва. Вестимир обернулся к нему.
– Послушай Вестимир, давно хотел задать тебе один вопрос.
– Спрашивай.
– Наш погибший товарищ, перед тем как принять последний бой, сказал, что он понимает язык печенегов. Почему это произошло?
– Помнишь, Анатолий Николаевич, то место у перехода, где вы прошли мембрану?
– Ну да, хорошо помню.
– Закрученные в узлы деревья, плохое самочувствие у людей, непонятно откуда взявшееся волнение, ощущение тяжести. Сейчас я могу сказать. При переходе не все могли уцелеть, кто-нибудь мог и погибнуть. Человека могло скрутить в узел, раздавить, разорвать. Это счастье, что все выжили. Так вот, при переходе каждый из вас приобрел какой-то дар, дар перехода.
– Что за дар? Я ничего не чувствую.
– Если ты не чувствуешь, это не значит, что ты его не получил. Он просто пока не проявился у тебя. Сегодня я попросил ученика для себя. Так вот, я выбрал. Это Вячеслав, черноглазый, мелкий мальчишка, он еще слегка картавит. Этот мальчик уже почувствовал в себе этот дар, боится его.
– И что же с ним не так?
– Он читает мысли собеседника и, причем на каком бы языке тот ни говорил, он будет знать, о чем он думает. Я воспитаю из него для себя замену.
– Очень хорошее качество. Но и позавидовать ему нельзя.
– Поэтому его надо успокоить, направлять и учить.
– Понятно. Значит надо ожидать неожиданностей и от других.
– Непременно.
Стемнело, жрец проводил Анатолия до ворот и на прощание сказал:
– Боярин, а тебе необходимо поменять имя. Нет у русичей и скандинавов имени Анатолий.