Кривич

Забусов Александр

Легко поднявшись с кресла, боярин стремительно подошел к Андрею.

– Ну, за доблесть твою сотник прими подарок с моей руки, - он снял с пальца серебряный перстень с красным камнем и вложил в ладонь Андрею.
– Носи, заслужил.

– Благодарствую, боярин, - надел подарок на средний палец левой руки.
– Помнить буду, от кого награду получил, дорогого стоит.

Явно довольный сказанным, Вадим Всеволодович вернулся на место.

– Ну, рассказывай, о чем боярин Гордей переговорить велел?

Еще перед отъездом,

Монзырев с Вестимиром решили, что так, как в веке десятом, имени Анатолий, да еще Николаевич, у славян не встречалось, то и принять потребно другое имя. Так Монзырев стал Гордеем Вестимировичем, все-таки волхв выступил инициатором появления в этом мире новоявленного боярина, так что отчество крестник получил от него.

– В седмице, ну может чуть больше, пути от Курска, на правом берегу реки Псел находится наша пограничная весь, держит она по земле своей границу от соседей хлопотных, людокрадов проклятых, кои каждую весну и лето, приходят пограбить землю русскую.

В палатах послышалось легкое обсуждение сказанного. Боярин приподнял слегка руку. Все умолкли.

– Да знаем мы о вас и о печенегах тож. Сей год хотели к границе малую дружину послать с воеводой Улебом Гунаровичем.

– Прости, боярин. Припозднились вы малость. Словно косой прошлись печенеги по весям нашим. Отбиться удалось, да люда погибло много. Кого в полон увели, а кого пограбили.

– То-то ты торговать заявился, - с обидой вырвалось из правого ряда советников.

– Дак, ведь не от хорошей жизни заявился. Послал меня Гордей Вестимирович к тебе боярин, Вадим Всеволодивич. Не помощи просить в войске. Потребно ему от тебя пара человек, варягов знатных, в делах ратных умельцев. Учителя воинские ему надобны, хочет он мужей в родах пограничных под щиты поставить. Учение весь оплатит.

– Это смердов-то учить?
– с лавки поднялся и сделал три шага вперед молодой варяг, одетый в бронь. На лице его заиграла презрительная улыбка.
– Ну, коли вашему боярину серебра не жалко, пусть. Но толку будет мало.

– Сядь, сотник Якун!
– повысил голос боярин.

– Дозволь Вадим Всеволодович слово молвить!
– с места предназначенного ему, поднялся Улеб.

– Говори, Улеб Гунарович.

– Дозволь мне в ту весь поехать. Застоялся я в Курске, чувствую, жирком обрастать стал.

– Да ты что, воевода, али белены объелся. Где это видано, чтобы с воеводства на весь пасть. Чего тебе у меня не хватает. Али самолюбия в тебе не осталось, гордости нет?

Андрей отрешенно стоял чуть в стороне, уже не принимая участи в разговоре. Он сразу почувствовал гнев посадника. К чему он может привести, не знал.

– Минуло уж тридцать три зимы, как я, тогда еще юнец, пришел со своим хевдингом, Хрольвом Вилобородым в Гардарики, с красным щитом, поднятым на мачту. Мы пришли за добычей и готовы были рубиться хоть с самим Фенриром, лишь бы разбогатеть и вернуться в свой фиорд с кошелями серебра и славой удачливых бойцов. Сейчас

тот хирд, с которым я приплыл, почти весь уведен девами валькириями в чертоги Одина. Остался я, да Стегги Одноногий, который приживалкой живет при мне у тебя боярин. Смотри сколь много возле тебя молодых. Дозволь мне отправиться в пограничье. Там я принесу еще пользу для Гардарик, ставших мне второй родиной. Да и Одноногого возьму с собой.

В палатах стояла мертвая тишина. Боярин в раздумье смотрел на Улеба.

"Старик выжил из ума. Однако, он прав, пора сменить его на кого помоложе. Отпустив его, покажу этим, что оказал помощь. Да и боярин этой верви, вроде бы как в должниках походит. А то ведь по "Киевской правде" живут по своим законам, с которыми даже князь обязан считаться и не вмешиваться в них. Глядишь, для чего-нибудь и сгодятся эти людишки".

Приняв решение, он удовлетворенно улыбнулся. Настроение на глазах стало подниматься.

– Ну, коли просишь, а-а, будь по-твоему. Отпускаю.

– Благодарю, боярин.

– Ну, а еще с чем послан?
– опять обратился боярин, к молча ждавшему Андрею.

– Вадим Всеволодович, мужчин у нас повыбивали много, мой боярин поручил привезти мужиков, кого по согласию в закупы взять, может где вдачи¹ согласятся, или изгоев найду.

– Ну, в этом я тебе не помощник. Сам крутись, как хочешь. Но и мешать не буду.

– И за то благодарен буду.

– Ну, будь здоров. Я так думаю, что эта встреча не последняя у нас.

– И тебе здоровья и долгих лет боярин, - поклонился Андрей, на плечо ему легла тяжелая рука, Ищенко скосил взгляд влево, рядом стоял старый Улеб.

– Идем.

– С радостью, воевода.

– Да какой же я теперь воевода?
– выходя из терема, проговорил Улеб.

– Ну, хочешь, я тебя учителем звать буду? Или сэнсэем?

– А это, что за зверь?

– Так у азиатов с далеких восточных островов прозывают учителя.

– Ну что ж, вполне.

¹ Вдачи - люди, которые отдавались на временную службу господину. Это делалось во время отчаяния - в период глода или опустошительной войны. Становились полусвободными. Должны были работать на господина один год.

– 5 -

Сильный порыв ветра наполнил кормовой стяг. Волнующаяся полоса парусины закрывала от взгляда пейзаж впереди бегущего по водной глади реки торгового судна. Оно плыло вниз по течению, оставив позади город у слияния рек Кур и Тускарь. Уже были пройдены пороги и судно скользило по западному притоку Оскола, впадающему в Северский Донец. Слишком большой путь проделали корабельщики в этом походе. Всем хотелось побыстрее вернуться домой. Но Саклаба - страна богатая, как магнитом тянувшая восточных купцов к себе.